Танкист. Поручик

Двое японских солдат ставили приговоренного на колени и растягивали руки в стороны с помощью накинутых на запястья веревок.

Как только первая партия была готова, пятеро офицеров наконец отставили чашки и потянулись к мосткам над каналом. Каждый из них встал за коленопреклоненным пленником и извлек пистолет. Переглянулись и практически одновременно выстрелили им в головы.

Палач стрелял жертве в затылок и тут же переходил к следующему пленному. Убитого освобождали от веревок и сбрасывали в канал, воды которого выносили тело прямиком в залив Ханчжоувань.

Пленных выводили одного за другим. Конвейер смерти не останавливался ни на минуту в течение часа. За это время каждый из палачей успел расстрелять не менее сотни человек! А возможно, что как раз по сотне.

В какой-то момент один из них прекратил свою кровавую работу и с победным видом поднял руку. Остальные четверо монотонно достреляли по два-три человека, вероятно, доводя счет до ровного, после чего убрали оружие, достали портсигары и закурили.

Прошли под навес из камыша, присели за столик, уже сервированный кофейником и чашками. Умаялись, бедолаги.

Тот, которого Виктор принял за характерника, комендант, один из ротных и еще парочка офицеров, возможно, взводные, так же были заняты делом. Они методично расстреливали пленных, привязанных к деревянным столбам, используя уже знакомую Виктору методу. А именно, капсюльные револьверы и резиновые пули. Стреляли неспешно, ведя беседу и дымя сигаретками. Тем временем пять рядовых споро перезаряжали запасные револьверы.

Виктор вдруг поймал себя на том, что неотрывно наблюдал за происходящим в бинокль. Страшная картина расправы над беззащитными людьми завораживала. Нет, он, конечно, не ангел, убивал и пленников, не вопрос. Но делал это не ради прогресса и опыта, да и не в таких количествах.

Потапов какое-то время снимал, жужжа камерой. Даже сменил кассету с пленкой. Но и после того, как закончилась вторая, от визира так и не оторвался, продолжая наблюдать за происходящим благодаря приближению объектива.

– Жаль, не получится снять поближе, – наконец произнес Ярик, когда палачи отправились на перекур.

– Очень надо?

– Крупные планы пробирают до печенки. Так, что у зрителя никаких сомнений – договариваться с такими тварями нельзя, только давить и диктовать свою волю.

– Ну, самураи любят себя снимать. Глядишь, и найдем какие-нибудь материалы.

– Как думаешь, сколько им приносит убийство одного человека?

– Много.