Танкист. Юнкер

Голова у меня сейчас забита совсем другим.

– Поделишься?

– Да нечем делиться. Я ведь готовился к инициации. Составил план, как буду действовать. Это в медпункте да учительской растерялся, потому что оно как-то…

– Я понимаю. Я тоже была сама не своя. Вроде и на уроках объясняли, и обсуждали между собой, и планы строили. А как случилось, так словно произошедшее для тебя – полная неожиданность.

– Точно, – согласился он. – Все сразу стало так сложно, что прямо не знаю, с чего начать. И вообще, шансов поступить в училище практически нет.

– Ничего. Вот пройдет первая растерянность, и ты все быстренько расставишь по своим местам.

– Тебе легко рассуждать, твоя Суть с легкостью перекрывает требования для медицинской академии.

– Ну извини, кто о чем мечтал. Дай пирожок откусить.

– Держи пятак, иди и купи, – выкладывая на стол монету, предложил он.

– Деньги у меня есть, но целый съесть уже не успею. Ну дай. Жалко, что ли? – состроила она умилительную рожицу.

– Чего сразу не купила? – отламывая с ненадкусанной стороны, пробурчал он.

– Сразу не хотела. Не вредничай. Ага. Спасибо тебе, добрый человек.

– Кушай, не обляпайся.

В этот момент прозвенел звонок, и они, быстро запихав в себя остатки перекуса, выбежали из буфета. Не хватало еще опоздать на урок. Понятно, что Виктору сейчас не до учебы, но кто же его отпустит с уроков?

Глава 3

Первый шаг

– Не расходимся! – поднялась с места Подольская, едва учитель направился к двери, а класс загомонил.

Активная жизненная позиция – она такая, наказуема исполнением.

Вот и назначили ее старостой класса. Впрочем, Инна по этому поводу не больно-то и расстраивалась. Приобретала, так сказать, опыт работы с людьми. И, чего уж там, манипуляции ими. Между прочим, не безуспешно. Упорная. Вот и от Виктора не отступается.

У него никаких сомнений относительно того, что девушка добьется больших высот. И это при том, что намерена поступать в педагогический. То есть стать простым учителем. Подольская? Из дворянского рода? Из которой порода так и прет? Н-да.

Не верилось в это. Категорически.

– И что у нас случилось на этот раз? – с ленцой поинтересовался Панов.

Он и не подумал подниматься со своего места. Такой уж человек. Генка всегда выходил первым, если остальные задерживались. И никогда не спешил толкаться в двери, когда все устремлялись к выходу. Так же поступали и ребята из его окружения.

– Арсений Валентинович просил задержаться. У него есть объявление.