Скиталец. Гений

Верхолетов уж успел подумать, что драка закончилась, так толком и не успев начаться, но вот жертва каким-то непостижимым образом в последний момент избежала неминуемой расправы.

Григорий не стал бегать и, едва только Андрей сделал шаг в его сторону, пошел с ним на сближение. И вновь – удар в голову, который Топилин принял в жесткий блок. Повторный удар в печень Григорий предвидел, прикрыв бок прижатой согнутой рукой. Так что атака своей цели не достигла. Зато у него получилось контратаковать этой же рукой, снизу в челюсть.

Опасный удар. Эдак можно и сломать ее. Но хруста вроде не услышал, а вот соперник сразу сомлел и сложился кулем прямо в дорожную пыль.

– Чистая победа! – вскинув руки, выкрикнул Топилин.

Вообще-то поспешил. Благородство – оно для равных. А школьники реальненцам не ровня. Вот если бы здесь были гимназисты, тогда еще ладно. Словом, недолго думая, парни в форме кинулись на разношерстно одетую ребятню. И завертелось.

Григорий бил, пинал, кусал, кричал благим матом. Он понятия не имел, сколько это продолжалось.

Когда наконец вновь себя осознал, на ногах оставался он один. Вокруг лежали его товарищи, а реальненцы бежали вдоль по улице, забегая в подворотни и перепрыгивая через невысокие заборы частных домов. К месту драки уже поспешал городовой, оглашая улицу трелью своего свистка.

– Ребята, бежим! Да поднимайтесь же вы!

Вообще-то, пожелай городовой по-настоящему кого-нибудь из них догнать, то непременно это сделал бы. Но его вполне устроило простое восстановление общественного порядка.

Подростки дерутся часто, так что же теперь, всех тащить в околоток? Взрослые тоже нередко лупцуют друг дружку. Дело-то житейское и где-то даже полезное. Главное, чтобы общие приличия соблюдались.

Они перемахнули через несколько огородов, неизменно штурмуя встречающиеся заборы. И откуда только столько прыти? Правда, если поймает городовой, то на родителей непременно штраф наложат, а там и проштрафившемуся быть битым. Так что лучше уж бежать через «не могу».

Остановились беглецы, лишь когда достигли своей родной слободки, и повалились на землю.

На ногах остались только самые стойкие. Да и то…

– Гришка, а чего это с тобой было? – упершись руками в колени и сплевывая тягучую слюну, поинтересовался Колька.

– Ты про что?

– Ну, тебе плохо стало.

– А-а-а. Ты об этом. Да кто его знает? Может, съел чего не то.

– Мы уж подумали, что тебя нужно к директору, для посвящения.

– Не. Рано еще.

– А может, ты… того?..