Вепрь. Феникс

Когда Голуба ходила тяжелой, он не раз и не два прикладывался к ее животу, чтобы почувствовать толчки беспокойной Нежданы. Ни с чем иным он не мог это спутать.

Времени на раздумья нет. Впрочем, вполне возможно, что и есть, откуда ему-то знать? Он чай не лекарь и не повитуха. Единственное, в чем Виктор твердо уверен, эта женщина мертва.

– Вот что. Пошли отсюда все, – приказал он зевакам.

Но толпа и не думала расступаться. Тогда Волков поднялся на ноги и, обведя всех тяжелым взглядом, рыкнул:

– Кому сказал пошли прочь!

А вот этого оказалось достаточным.

Связываться с этим сумасшедшим, слившим целые реки крови, никто не пожелал. Буквально несколько секунд – и рядом не осталось никого. Нет, толпа его не остановила бы, но то, что он собирался сделать, со стороны могло показаться настолько диким, что, вполне возможно, какая-нибудь баба попыталась бы ему помешать. А тогда могло случиться все, что угодно. Опустившись опять над трупом, Волков выхватил боевой нож и разом вспорол платье и нижнюю рубаху. После этого, мысленно перекрестившись, рассек плоть…

– Ты, сынок, на молодку не серчай. – При этих словах молодой боярич даже скривился. Еще бы, такое вольное обращение. Но бабка Любава словно и не видела ничего. – Если бы еще денек протянула, то потеряли бы вы мальца. Как есть потеряли бы.

– Так теперь все в порядке? – крепко прижав к себе младенца, с надеждой спросила Смеяна.

– Будет в порядке, – убежденно поправила ее старуха.

 – Поживешь в крепости, полечим твоего Ратиборушку. Выправится, никуда не денется, будет еще вас радовать и докучать своими шалостями.

– Думаешь ли, о чем говоришь, старая! – вскинулся Боян.

Вот ведь какой. Его дитя с того света тянут, а он…

– Боян! – не выдержал Градимир. Понятно, что статус ее намного ниже, но ведь услугу неоценимую оказала. Опять же – возраст уважения требует. – Я тебе не отец, но не думаю, что тому тебя батюшка твой учил.

А ты, бабушка, нешто не ведаешь, что творится окрест? Может, вместе со Смеяной в Звонград поедете?

– За заступничество благодарствую, да только мне никуда ехать не нужно. Я все мамке обскажу, настои и травки дам, сама управится. Только изредка навещать буду, глянуть, что да как. А вот мальцу ходу отсюда нет. Не перенесет он пути. В доме, в тепле и уюте ему надлежит быть. Поэтому хоть земля разверзнется, а в дорогу ему никак нельзя.