Вепрь. Лютый зверь

Все прибрано, все на своих местах, чисто и чинно. Виктор присмотрелся к женщине. А ведь красивая и статная баба. И не скажешь, что четверых родила. Да, вроде четверых, насколько помнил Виктор из рассказов Горазда, – их семью смерть детей обошла стороной. Звать Беляной, как есть беляна, натуральная блондинка, не иначе как в роду была северная кровь.

– А где же глава? Груздь, если правильно помню, – когда обед уж подходил к концу, вдруг встрепенулся Виктор.

– Занедужил он, – вздохнула Беляна. – Уже хворого привезли.

Тут Гораздушка приглашал бабушку травницу, так она сказывает, что не жилец. Хворь не заразная, но поедом его съедает. Может, до холодов и не дотянет.

Вот ведь сподобил Отец Небесный! Ушли от одной беды, а другая следом идет. Права все же народная мудрость. Горе и радость – две сестры, одна без другой никуда. Вроде и радоваться надо Горазду, родичей из неволи вытащил, а с другой стороны – и сам любимую потерял, и отца вот-вот потеряет. Не знала Беляна Веселину, но искренне оплакивала. Невозможно смотреть на то, как мается сын, кровиночка родная.

Сердце материнское от горя разрывалось…

– Добролюб, вопрос имею, – нерешительно начал Горазд.

– Имеешь – спрашивай, – подбодрил Виктор.

– Гляжу я на тебя и вижу: не в радость тебе то, что подворье вновь на прежнем месте. Вижу, ничего ты не простил и не позабыл. Что делать думаешь?

– Думаю на гульдскую сторонку сходить да посчитаться. Богдан здесь останется, будет оружие готовить. Есть у меня задумки, да самому заниматься некогда.

Так что станем вместе ворога бить: я там, а он отсюда пособлять будет.

– Я с тобой.

– И этот туда же. Не боец ведь!

– Не беда. Даром, что ли, Гораздом прозвали? Я быстро учусь. Эвон и стрелять наловчился, почитай, не хуже твоего, и ножи метал лучше Ждана покойного… Так что обузой не буду.

– Отец у тебя хворый, так что ты за главу семьи.

– Семья не пропадет, все при деле. И то, что сам я хворый, – не беда, поправляюсь уже. Сразу, конечно, не получится, но чуть погодя очень даже смогу к тебе присоединиться.

– Поправляйся, а там видно будет.

– Богдан, возьмешь моих братьев к себе в ученики? – обратился парень к кузнецу.

– Эка ты раскомандовался, – хмыкнул тот. Он уже пришел в себя, хотя все еще хмурился. – На подворье ведь хозяин есть, а тут хозяйство немалое. Скоро купцы пойдут, ямских коней уж поставили, да своя живность имеется – за всем догляд нужен.

– Это мелочи, – вступился Виктор. – За хозяйством ребятки присмотрят.