Танкист. Унтер

– Да завтра же подгадаю время и сбегаю в строевую часть, а там в увольнение и на вокзал, – заверил Виктор.

– Рискуешь остаться без билета.

– Да ла-адно. Еще целая неделя.

– Всего лишь неделя, Витя. Почувствуй разницу, – вздев палец, назидательным тоном возразил Роман.

Нести службу на КПП Виктору не понравилось. От слова «совсем». Ладно еще когда был курс молодого бойца. Несмотря на его большое желание учиться в училище и стать офицером, ему все же хотелось взглянуть на гражданку хотя бы одним глазком.

Но даже на занятия их упорно водили по таким маршрутам, чтобы они не оказались рядом с училищной оградой.

На втором курсе у них времени будет много больше. При отсутствии залетов и если ты не в наряде, можно ходить в увольнение хоть каждое воскресенье, а если есть где переночевать, так и на сутки, с субботы на воскресенье. Так что острота ощущений первого курса попросту испарилась как дымка.

Зато каждый проходящий офицер неизменно осматривал дежурного и дневальных на предмет соблюдения формы одежды.

А еще приходилось постоянно подскакивать, приветствуя их, как того и требовал устав. Плюс встречать абитуриентов и оформлять им пропуска. Хорошо хоть этим занимается Вадим Кобец, у которого почерк получше будет.

– Вот уж не думала, что это будет так просто и быстро, – улыбнувшись, произнесла Аглая.

– Гкхм… – Виктор оторопел. – Юра, займи мое место. Мне нужно отойти, – окликнул он второго дневального и вышел из дежурки.

Указал посетительнице на дверь в комнату ожидания и прошел следом за ней.

Вот уж удивила так удивила. Ладно бы еще она пришла в училище, будучи уверенной в том, что он зол и больше не появится у ее дверей. Но теперь-то чего? И перед ребятами неудобно. Так и зыркают, рискуя заполучить косоглазие. Вадим оставил в покое амбарную книгу пропусков и вышел из дежурки с веником и совком наперевес, как будто и не он прибирался в проходе буквально полчаса назад.

– Витя, ты в порядке? – окинув юнкера обеспокоенным взглядом, поинтересовалась Аглая.

– Разумеется, я в порядке. Что со мной может случиться? – заливаясь краской до корней волос, ответил он.

Уж больно она сейчас походила на наседку, квохчущую над своим цыпленком. Хотя нет. Во взгляде ничто не указывает на материнские чувства. Правда, обеспокоенность была искренней. Так, бывало, мать смотрела на батю, когда тот возвращался из тайги после длительного отсутствия. Но там-то все понятно, мужняя жена.