Одинокий кипарис

Одна «Джоконда» чего стоит. Или Нотр-Дам!

– Не знаю, меня не впечатлила ваша «Джоконда», – равнодушно произнесла Ольга. – Мне кажется, ей все уж слишком восхищаются. В Лувре есть картины гораздо лучше, хоть они и менее известные.

– Да, конечно, – согласился Виктор. – Там полно шедевров. Я бы мог неделями там пропадать, если бы была такая возможность.

Они проходили темный участок парка, который почти не освещался фонарями. Виктор заметил, что плечи его спутницы слегка подрагивают: то ли от холода, то ли от волнения.

Он слегка дотронулся до ее длинных пальцев. Однако она тут же отдернула руку.

– Прохладно становится, – сказала Ольга. – Может быть, пойдем уже по домам?

– Да, давай… Давайте, – растерянно произнес Виктор. – Кстати, может быть, перейдем на «ты»?

– Можно, – кивнула Ольга, – я не против.

– Ну вот и отлично, – вновь воодушевился молодой человек. – А в каком корпусе ты живешь?

– Вон в том, – сказала Ольга, указывая на самый высокий корпус, из окон которого открывался лучший во всем санатории вид на море.

Виктор знал, что в этом корпусе селятся только очень привилегированные отдыхающие. Там был не только самый лучший вид, но и самые просторные номера люкс.

– Отлично, я тебя провожу, – сказал Виктор.

Несколько минут они шли молча. Виктор уже не решался дотрагиваться до пальцев девушки, хотя ему очень хотелось взять ее под руку. От ее густых волос исходил приятный, терпкий запах каких-то дорогих – наверняка французских – духов.

– Кстати, я дочитала твоего Камю, – нарушила молчание Ольга.

 – Мне показалось скучновато. Очень много затянутых рассуждений ни о чем.

– Ну да, не без этого, – сказал Виктор. – Экзистенциальная проза вообще на любителя. Многие ее не воспринимают…

– А вот мы и пришли.

Он и не заметил, как они подошли к стеклянным дверям элитного корпуса.

– Спокойной ночи, – сказала Ольга, толкая стеклянную дверь.

– Спокойной ночи, Оля, – улыбнулся Виктор.

Он хотел было спросить, когда он сможет увидеть ее завтра, но она уже зашла внутрь и скрылась в полумраке просторного холла.

«Ничего, наверняка увижу ее за завтраком».

По пути к своему корпусу он чуть не подпрыгивал от охватившего его радостного возбуждения. Виктору не хотелось сразу идти в свою одинокую палату. Он несколько раз прошелся по пустынному ночному пляжу, попускал «блинчики» по гладкой морской воде, затем сел на холодную гальку и стал смотреть на бескрайнее звездное небо, вдыхая свежий, чистейший летний воздух.