Псоглавцы

Человек с головой собаки…

Кирилл подпрыгнул и проснулся, весь в холодном поту. Он лежал на спальнике посреди класса в заброшенной школе. Тускло и дымно светились грязные окошки. Вроде бы, кто-то только что стоял у одного из них, но на улице, и смотрел, что там делает Кирилл.

И вдруг завопила сигнализация микроавтобуса.

В соседнем классе тотчас раздался стук, что-то шаркнуло, грохнуло, хлопнула дверь, и по коридору мимо двери Кирилла пробарабанили быстрые шаги. Наверное, это Гугер кинулся к машине.

Кирилл сунул ноги в расшнурованные кроссовки и тоже побежал к выходу.

Сигнализация улюлюкала и завывала.

Возле автобуса метался сноп света от фонаря, выхватывая то заднюю стенку автобуса, то угол школы, то забор, то бурьян.

– Убью ворюгу! – заорал откуда-то Гугер.

Свет обрушился на Кирилла.

– Убери! – крикнул Кирилл, заслоняясь.

Гугер отвёл фонарь. Кирилл подошёл. Гугер тоже был в трусах, только на ноги надел пляжные сланцы. В левой руке у него был фонарь, на запястье болталась барсетка.

В правой руке Гугер сжимал травматический пистолет.

– Отруби сирену, – морщась, сказал Кирилл.

Гугер сунул пистолет на поясницу под резинку трусов, пошарил в барсетке, вытащил брелок с ключами и, нацелив брелок на автобус, надавил кнопку. Трели сигнализации оборвались.

– Хотелось бы знать, что случилось? – спросил с крыльца Валерий.

Он стоял у перил в шортах и футболке.

– Вувузела моя заорала, сам же слышал, – злобно ответил Гугер. – Кто-то хотел автобус вскрыть.

– Кто? – глупо спросил Валерий.

– Жак-Ив Кусто, – огрызнулся Гугер. – Я в автобус спать перехожу. Надо караулить от этих уродов.

– Я с тобой, – тотчас сказал Валерий. – Просто в доме душно, а в машине кондишн включить можно.

Третьему в неразгруженном автобусе места не было.

Кирилл вернулся в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он слышал, как за стенами ходят Гугер и Валерий, скрипят досками пола, вжикают молниями, шуршат. Потом их шаги протопали мимо двери Кирилла, гулко простучали по крыльцу.

Одно окно сбоку осветилось – это Гугер включил свет в автобусе. Потом свет погас. Кирилл остался в заброшенной школе один.

Он стоял и слушал, не зная, что ожидает услышать. Вроде бы настала тишина. И потом сквозь неё проступили звуки медленно умирающего деревянного дома. Тихо скреблась о шифер ветка тополя. Что-то протяжно дышало, оседая. Чуть слышно вздрагивало стекло в раме. Щёлкнула треснувшая штукатурка, потёк песчаный ручеёк. Хруст.