Скиталец. Неугомонный

И если у вас нет на то достаточных оснований, вы не посмеете поместить подданного русского царя за решетку. Иначе я гарантирую вам международный скандал.

Дело закончилось тем, что Бориса лишь допросили, после чего отпустили в сопровождении Демина, который и не подумал оставлять Измайлова в одиночестве. Вообще-то, будь это английский или германский остров, ну или если бы Франция не была в состоянии войны с Италией, так легко Борис бы не отделался. Однако нагнетать обстановку с единственным союзником французские власти все же не решились.

Нет, это не консул проинформировал Бориса о причинно-следственных связях и политической конъюнктуре. Просто в какой-то момент Измайлов вдруг обнаружил в себе тягу к чтению газет и стал проявлять любопытство относительно окружающего его мира. Борис считал, что подобная любознательность вызвана серьезно подросшей Разумностью.

Интересно, а не пора ли ему валить отсюда по бездорожью? Ведь могут и не оставить в покое. Посоветоваться с консулом? Или уйти по-английски? Последнее, пожалуй, не получится.

Не хватало еще обзавестись неприятностями в России. Ему же мало головных болей…

– Кстати, Борис Николаевич, в консульство на ваше имя пришли бандероль и письмо.

– Благодарю, Павел Максимович, – с уважительным поклоном произнес Борис.

– Не за что.

Демин легко кивнул и уселся в свой паромобиль. Подвезти Измайлова он конечно же не предложил, что ничуть не удивительно. И без того столько времени потратил на простого моряка.

Борис же прикинул, что пока дойдет до консульства, время сиесты как раз закончится.

От нетерпения засосало под ложечкой. Бандероль – это непременно самоучитель, больше нечему. Письмо… Одно из двух – либо Рыченков, либо боцман Елисей Макарович. И от того и от другого получить весточку он будет только рад.

Глава 2

Ничто не забыто

Здание консульства было выстроено в типичной французской колониальной манере. Стены – из красного кирпича, с отделкой оконных и дверных проемов, что выглядело несколько угрюмо.

Вообще светлый цвет стен куда лучше подошел бы этому климату. Но по большей части постройки в городе были именно такими. Вот выложенные из дикого камня и оштукатуренные чаще щеголяли побелкой. К тому же и стены были потолще, так что в них было несколько прохладней. Борис как раз и жил в одном из таких домов.

Отчего эти мысли? Ну а о чем ему еще думать, если, едва переступив порог, Борис тут же оказался чуть ли не в духовке.