Пленник

Похоже, занимаются Ольгой.

Александр разжал кулаки и тяжело приземлился на отмостку, сразу перекатившись, гася инерцию. Будь ты проклята, гравитация! Раненая нога заболела еще больше, кисть левой руки просто отваливалась. Прижимаясь к стене, поглядывая наверх, пленник захромал к углу здания.

Здесь, что удивительно, тоже не было и намека на охрану. Три белых автомобиля с красными крестами и полное отсутствие живых существ, если не считать кота, чинно рассевшегося на ступеньках, сосредоточенно вылизывающего собственные яйца.

Зверь, почувствовав постороннего, встрепенулся, ощерился, оценивающе смерил взглядом незнакомца, готовясь дать деру…

– Тс-с-с, – шикнул офицер, приложив пальцы к губам.

Кот, убедившись в безвредности человека, фыркнул в ответ и продолжил свое занятие. Решив, что этот не сдаст, имперец поторопился вдоль дороги, которая, по логике, должна вести к выходу из больничного комплекса. Держась начеку, военный старался идти в тени деревьев, чтобы хоть как-то замаскироваться. Впрочем, светлая пижама выдавала с головой.

Впереди показался просвет и шум машин. Недалеко. Мужчина уже прикидывал, как лучше нейтрализовать охрану на КПП, вдруг босая ступня нащупала на что-то круглое. Круглое и твердое.

– Мина! – пронеслось в мозгу беглеца.

Теперь понятно, почему нет охраны и нет погони. Зачем, если пленник и так подорвется на минном поле?

Смирнов замер, балансируя на больной ноге, стараясь не увеличивать и не ослабевать нажим на детонатор. Сам он с саперным делом был знаком весьма поверхностно.

Мог примерно прикинуть, на сколько мелких кусочков его разнесет при неосторожном движении – не более. Еще полгода назад Александр взял в библиотеке корпуса справочник по республиканским минам, положил под подушку, собираясь почитать на досуге, да познакомился с Анной и все свободное время уходило лишь на нее, чертовку.

Проклятая шлюха! На следующий день после неудачного предложения офицер проснулся с жуткой головной болью. И с диким сушняком. Еще бы! Пинту водки в одного выжрать! Башка и так трещала, а тут еще верещал сигнал тревоги.

– Смирнов, твою мать! – прорычал прямо в ухо капитан Неверов. – Подъем!

Что-то стряслось. Сослуживцы натягивали штаны, застегивали гимнастерки. Кто-то уже бежал на построение, гремя казенными башмаками по идеально чистому полу казармы. Тревога!

Голова не излечилась моментально, но боль отошла на второй план. Он – Разящий Кулак Императора. Долг – в первую очередь, а голова подождет.