Моя не понимать

Солнце светит сквозь ветви деревьев, на дороге лежит ажурная тень, птицы поют негромко, хрюнка тарахтит что-то…

Хорошо!

Деревня хрюнки (новое слово в лексиконе – «деревня»), как понял Димка, совсем недалеко, но путешествие пока задерживается. От нечего делать Димка разбирает пистолет.

Очень странная конструкция.

На первый взгляд – обычный, кремневый. Изогнутая рукоять темного дерева, изгиб курка, толстый ствол со стершимся воронением, крупный калибр. Навскидку – двадцать – двадцать два миллиметра.

Никаких узоров, украшений – скромное рядовое оружие.

А где кремень?

А вот его-то и нет.

Вместо кремня и пороховой полки к курку присоединена треугольная пластина: одним концом на шарнире крепится к раме пистолета, другим, тоже на шарнире, – к курку, к третьему прикреплена толстая игла, которая при выстреле должна войти внутрь казенной части ствола через соответствующее отверстие.

Димка оттянул курок и щелкнул спусковым крючком. Ну да, все правильно: игла нырнула внутрь ствола.

По идее она должна либо поджечь порох, либо разбить капсюль. Но игла холодная, а капсюлей в снаряжении нет!

Для верности порылся в подсумке, шугнув любопытную хрюнку, которая не преминула сунуть туда пятачок. Он прав: капсюлей нет, нет даже отсека для них. Вот пороховница, вот отделение для пуль, вот торчит шомпол. Капсюлей нет.

Как же тогда этот карамультук стреляет?

Димка зарядил бы пистолет и провел испытание, но тут лес закончился, открыв взору колышущиеся пшеничные поля.

Хрюнка радостно завопила, показывая на виднеющиеся крыши домов. Красные, черепичные. Наверное, ее родное село.

«Как бы там опять не решили, что я пришел перекусить».

Желудок булькнул, напоминая, что перекусить очень даже неплохо. И что хозяин совершенно напрасно побрезговал разбойничьими припасами.

«Может, хотя бы за спасение девчонки покормят? Как бы успеть крикнуть, что я – хороший? А то соберут толпу с вилами и косами, окажешься на костре – глазом моргнуть не успеешь.

Кстати, а не примут ли меня за демона? Как тут вообще относятся к незнакомым волосатым великанам?»

Вот и деревушка. Димка шел по центральной улице, чувствуя себя цирковым медведем. Народ – все сплошь хрюны и хрюнки – глядел из-за заборов, попадался навстречу, высовывался из окон. Всем было интересно. Ни страха, ни ненависти не чувствовалось. Ощущение, что все они, как и встречный старик, относятся к нему как к редкому, но вовсе не невозможному зрелищу.