Бог пива

 – Очень смешно!

– Ох, мальчик, – вытирая слезы расшитым подолом рубахи, промычал Гали, – ох, хорошо-то как… Давно меня так не разбирало… Хотите пари – на сто тысяч золотых, которых у вас нет и никогда не будет, – что вы не донесете на меня или на любого другого Верховному?

– Да какое там пари, – проворчал я. – Все правильно, не донесу. Морду бы вам набить…

– Но вы и на это не способны, – подхватил Галп. Глазки его сияли. – Поэтому морду всегда бьют вам, нидкурляндец. Послушайте, Бьорн, совет взрослого бога: бегите отсюда.

Вам здесь не место. Забирайте свою флягу и уносите ноги. Вам повезло, что вы ее спрятали так, что я не смог найти и был вынужден предлагать сделку. Кстати, не ожидал от вас… Учтите, вы мне-то на один зуб, а я далеко не самое страшное, что может встретиться на Небесах! Воспользуйтесь советом – я редко говорю то, что думаю.

Эдак разобрало мерзавца. Ну, сейчас я тебя…

– Зато я художник, – равнодушно сказал я.

– Да, – Галп помрачнел, – зато вы художник.

Утешайте себя этой мыслью. Обещаю, из уважения к таланту, каждые сто лет навещать вашу могилу и оставлять на ней букет полевых цветочков. Видите, как я сентиментален…

– Обещаю один раз помочиться на твою могилу, – сказал я. – Вали отсюда, пока цел, ублюдок бездарный!

– Валю, – сказал Галп, – уже валю. Вам меня не обидеть, Бьорн Нидкурляндский: все мы ублюдки в каком-то смысле… Ублюдки Одного. Но вы все-таки подумайте над моим предложением.

Оно остается в силе.

Я смотрел, как Галп уходит, и думал, что он, в сущности, прав. Мне здесь не место… Потом обогнул дуб и снял с сучка флягу, которую вчера забыл забросить в шалаш. Дошел до ручья и попытался отмыться, зачерпывая воду ладонями, потом плюнул и залез в ручей всей тушей. Прополоскал штаны и жилетку, бросил их сушиться на ближайший куст и вернулся к шалашу.

В шалаше пахло горелой свечкой; засветив лампу, я обнаружил, что в моих вещах копались, даже не позаботившись разложить их по местам.

Я отхлебнул из фляги. Хорошо… Приложился еще раз, как следует.

– Нет, – пообещал я себе, гладя флягу по замшевому боку, – Гали тебя ни за что не получит. Лучше подарю тебя первому встречному, но этому хмырю ты не достанешься точно…

Некоторое время я размышлял, как быть с Росомахой. Боги войны, как правило, довольно гадкие твари, но наглость этого переходила все границы.