Империя в огне

 – Это настоящий воин, вы его даже связанного взять не можете. Пшли вон, сволочи!

Затем немного успокоился и протянул мне ковш:

– На, билать! – Это слово тоже привнесённое всё теми же необразованными степняками в великий и могучий.

Такие жесты были нам не в новинку, поэтому вына- чиваться и ждать, пока придёт кто-то третий и замахнёт мою долю, я не стал и, взяв ковш зубами, осушил его не отрываясь.

– А теперь давай, – выдохнул я, отбросив ковш за спину, – посылай меня, как татарина, на убой!

Как говорят исторические источники и сами монголо- татары: они любили воевать, любить женщин, плодить детей, скакать на лошади и пить водку.

Так вот, пить водку они любили больше всего из перечисленного. Правда, к Чингисхану это не относилось, пьянствовать он не любил, а вот его дети были всегда не прочь пригубить, особенно Угэдэй-хан. Позже я узнал, что Чингисхан, чтобы умерить пьянство в своих войсках, приказал выпивать в день не более одного кувшина спиртного. Угэдэй, чтобы не нарушить этого приказа, сделал простую вещь – увеличил объем своего кувшина в два раза.

– Еще один ковш нашему урусу богатуру! Да развяжите вы его! – крикнул довольный хан. – Надо же, «как татарина на убой», – покачивая головой, повторял он понравившееся ему выражение.

Тогда я ещё не знал, что Угэдэю очень понравилось сравнение, и своих воинов, идущих в сражение первыми, он станет называть «татарами», то есть идущими на смерть. А наши современные татары, как бы они этим ни гордились, к монгольским завоеваниям не имеют никакого отношения.

Настоящие татары были полностью истреблены ещё при жизни Чингисхана.

– С превеликим нашим уважением желаю чокнуться с тобой, – решил я подмазаться к хану, раз обстановка стала такой дружеской и интимной. Я протянул ему ковш для того, чтобы чокнуться.

– Что? Ты не доверяешь своему повелителю? Ты хочешь смешать наше вино! – закричал он в негодовании.

И тут я понял, что это перебор. Так не доверять другану, это верх свинства даже для меня, человека, всё время забывающего о традициях.

– Дак я же не потому, – попытался оправдаться я. – У нас так принято, чтоб со звоном бокалов.

Хан меня понял, или сделал вид, что понял:

– Желаю видеть тебя и богатура Диландая в моём шатре!

И что тут началось! Я стал свидетелем того, как в перерывах между битвами развлекался Угэдэй-хан. Если бы я выпил всё вино, что подносили мне, – я бы умер.