Империя в огне

Если бы я переспал со всеми женщинами, что принимали передо мной самые соблазнительные позы, – я бы умер.

Я бы умер ещё в десятке случаев, потому что наш век научил меня только одному изо всех предлагаемых на ханской вечеринке разнообразий – пить и не закусывать. Всё остальное – это не для нас. И, по-моему, именно это умение позволило мне занять подобающее место среди веселящейся публики, меня круто зауважали. Но я ведь тоже не железный, и наконец наступил момент, когда память стала пропадать, а нехороших людей, которым бы я врезал по физиономии прямо здесь, за столом, становилось всё больше и больше.

Как в калейдоскопе закружились картины: братание с Диландаем, полуобнажённые красотки, исполняющие танец живота, вспыхнувшая обида на монголов за ещё непокорённую Русь, рукопашные стычки с пьяными нукерами… Наконец, полная потеря памяти и… отбой.

Может, всё бы и обошлось, но Угэдэй назюзился, так что лыка не вязал, а кто за меня кроме него заступится? Ночевать пришлось в зиндане вместе со своим новым побратимом Диландаем.

Утром невыносимо болела голова…

– Выпустите нас или предъявите обвинение, сатрапы узкоглазые! – не выдержал я холода. – Или поднесите чарочку за упокой души, а то напоить напоили, а похмелиться не дали. Так поступают только садисты. Даже шайтаны так не делают, – блажил я, тряся прутья решётки.

Шутка ли сказать, вечером был в лучших дружбанах у монгольского хана, а утром за решёткой. Столпившиеся вокруг чумазые мальчишки, глядя на нас, надрывают животы от смеха.

– Эй, пацаны, дайте воды, – попытался я подманить одного из них.

Вскоре один из оборванцев сжалился над нами и тайком от стражника передал нам плошку с водой.

– Класс! – зажмурил я глаза. Оставшуюся в плошке воду передал Диландаю, уже стоявшему возле меня и облизывавшему пересохшие губы.

– Как звать-то тебя, Гаврош?

– Барони, – шмыгнул носом малец.

– Как! – Вы, наверное, понимаете, что меня удивило в этом имени.

Плюнуть некуда, одни знакомцы кругом. – Скажи ещё, что ты из рода Киле?

– А как ты узнал? – Глаза мальчонки поползли вверх. – Ты что, тоже тудири?

– Навроде того, – ответил я, внимательнее приглядываясь к пацану.

«Ничего не происходит случайно, – билась в голове беспокойная мысль. – Но ведь вечной жизни не бывает! А шастать по временам? Оказалось, можно!»

– Я только учусь, – шмыгнул носом пацан.

– Откуда ты, малой? – поинтересовался я.