Золото острова Аскольд

– Мои нукеры умеют ставить на колени всяких гордецов, их тоже учили этому с самого детства, – презрительно скривился хан.

В шатре наступила тишина. Рабыни замерли с кувшинами в руках, а чавкающие рты так и остались открытыми.

– Никогда воин из рода Ваньянь не унизится до того, чтобы встать перед врагом на колени!

– Посмотрим, – щёлкнул пальцами Тулуй. – Помогите хану чжуржэней, отрубите ему до колен ноги!

Приказы ханов выполняются без промедления. Кешиктены повалили Чэнхошана на пол, а подскочивший палач отсёк ему ноги ровно по коленные чашечки.

Не проронив ни слова, Чэнхошан смотрел, как из обрубков хлещет кровь.

– Видишь, как это просто, – произнёс хан, вглядываясь в глаза полководца. – Поставьте его прямо.

Но не увидел Тулуй в глазах бодзиле страха. Лишь боль плескалась в широко распахнувшихся зрачках. Невыносимая нечеловеческая боль не выдавила из груди Чэнхошана ни звука. Переборов первый приступ боли, он улыбнулся.

– Тебе, наверное, плохо, хан, оттого что ты меня не можешь унизить зрелищем насилия над моей женщиной.

Любил твой покойный отец поглумиться над жёнами поверженного противника. Через это и смерть свою принял. – По лицу Чэнхошана крупными каплями катил пот, каждое слово давалось с трудом. – Зарезала его как барана жена тангутского хана. Выпустила Кюрбелдишин-хатун из его тела священную кровь, а вместе с ней и душу. Теперь даже в виде барана не сможет вернуться Чингисхан на землю.

Лицо Тулуй-хана налилось кровью. Ещё при жизни Чингисхан был возведён в ранг божества, а какой-то ничтожный червь пытается порочить его священное имя, срывая с гибели завесу тайны.

– Разорвите ему рот! – не сдержавшись, завопил хан. – Может быть, тогда из его утробы будут выплёскивать не помои, а правильные слова.

И этот приказ Тулуя был исполнен без промедления. Чэнхошан замолчал.

– Отпустите его, – махнул рукой хан.

Захлёбывающийся в крови полководец упал навзничь. Кровь продолжала литься из обрубков ног. А та, что текла из разорванных щёк, заливала горло.

Вместе с кровью из молодого и сильного тела вытекала жизнь. Перед глазами Чэнхошана расплывались разноцветные круги, а в голове зазвучал родной голос.

– Наш сын будет похож на тебя. Ты не волнуйся, мы не пропадём. Мы любим тебя. Мы не смогли быть счастливы на земле, но я верю, что великое Небо нас соединит на века.

– Не сберёг меня воин, прости, – прошептали синеющие губы. – Но он отомстит.

– Что он говорит? – выкрикнул хан.