Золото острова Аскольд

Измена, -прошептал он на ухо склонившемуся за статуэткой амбаню. – Там имена.

Командующий стоял рядом с умирающим Сигунаем. Он считал, что не имеет права оставить воина в последние мгновения его жизни.

– Скажите Айре, чтобы не ждала, – шептали посиневшие губы. – Хочу, чтобы она спела свою песню любви.

– Бредит, – посчитал нужным доложить командующему адъютант.

– Нет, – покачал головой тот. – Невесту свою отпускает.

Сигунай открыл глаза и ясным взглядом посмотрел на амбаня.

– Я успел, – произнёс он последние в своей короткой жизни слова и улыбнулся.

– Душу храброго воина достойно встретят на Небесах, – вздохнул Васай и, разжав ладонь, вгляделся в статуэтку. – А ведь они похожи, они совсем не боятся смерти. Они ей просто улыбаются.

Глава 2.

Февраль 1908 года. Владивосток

– Господин ротмистр, – голос в трубке был в меру сух и в меру учтив, но спать расхотелось сразу.

Алексей узнал этот голос. Он принадлежал адъютанту из канцелярии полицмейстера Владивостока Лединга.

– Слушаю, господин подпоручик, – ответил он, звонок был поздним и, понятно, что не пустяшным.

– Господин подполковник просит вас прибыть к нему незамедлительно.

– Хорошо, – коротко ответил ротмистр.

Ротмистр Кублинский служил по политическому сыску и напрямую полицмейстеру не подчинялся. Но их дружеские отношения накрепко связала японская кампания.

Генрих Иванович Лединг был личностью легендарной. В службу он вступил в тысяча восемьсот восемьдесят втором году, подпоручиком Нарвского третьего пехотного полка, после окончания Московского пехотного училища.

В тысяча восемьсот девяносто восьмом году его назначают полицмейстером на самые задворки Империи Российской в Порт-Артур. Там он и встретит Русско-японскую войну. После окончания которой его переведут полицмейстером Владивостока.

Застегнув бекешу, Алексей шагнул из парадного на брусчатку Светланской. Свежий ветер с бухты заставил его укутаться в башлык.

Зима во Владивостоке отчасти напоминала зиму Питерскую.

Слякоть и гололедица. В январе вполне себе мог пойти дождь. Но в Санкт-Петербурге не было сопок. Поэтому местные извозчики подковывали лошадей на особый манер. Что бы те могли вытягивать экипажи и грузы по гололёду в крутизну кривых улочек.

Махнув проезжавшему мимо извозчику, ротмистр ловко запрыгнул в пролётку.

– Куда изволите, ваше высокоблагородие? – лениво поинтересовался кучер.

– К управлению полиции.

– Будет сделано! – встрепенулся бородач.