Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

Но им-то – только того и надо!

Когда малинник остался позади лесные стены внезапно разошлись в стороны. И на сей раз это была не росчисть, подобная той, где стояло приснопамятное подворье. Теперь впереди лежала огромная поляна, край которой виднелся только где-то в четырёх-пяти стрелищах впереди.

А посреди неё на небольшом возвышении стояло городище. Оно было настолько маленьким, что его можно было даже назвать весью, если бы не довольно высокая для столь незначительного поселения стена.

Да ещё и сразу с двумя сторожевыми вежами. Впрочем, всё это было неудивительно, учитывая, в каком окружении приходилось жить его обитателям. Здесь дикая угра, там голядь…

Городище, в отличие от того подворья, выглядело вполне обжитым. Видно было, что подгнившие брёвна в стенах регулярно меняли, а насыпь подновляли. Тем удивительнее, что ни на стенах, ни вокруг поселения не наблюдалось ни одного человека. Ни защитника, ни даже дозорного. Более того, когда маленький отряд бесстрашно подъехал поближе, выяснилось, что ворота стоят гостеприимно распахнутыми!

Что там такого могло произойти? Мор? Нападение?

Но тогда где следы? И в том и в другом случае, остались бы мёртвые тела.

А во втором ещё и – почти наверняка – следы пожара.

Тогда… навьи?

Бр-р-р!

– Как бы ловушки не было, княжич! – озвучил и без того очевидную мысль ехавший рядом Огура.

Тут как тут оказался Полкабана.

– Что, Огурынька, испугался? Ой, гляди – набегут сейчас, да за щулята ка-ак схватят! Порточки то не обмочил?

Вот ведь неугомонный!

– Откуда это дерьмом пахнуло? – тут же отпарировал Огура.

 – Не иначе в малиннике обделался, кабанчик, когда про бера услыхал?!

Он прихлопнул на щеке неизвестно откуда прилетевшую зелёную муху и продемонстрировал её окружающим.

Привычного гогота после его отповеди в этот раз не последовало. Так – два-три смешка. Вот уж действительно – случай не самый подходящий.

– Угомонились бы вы уже, вои! – выразил общую мысль Шебарша.

Подавая пример бесстрашия, воевода пришпорил каурого, понуждая нести себя к ближней из дозорных веж – прямиком в ворота.

Его примеру последовали и остальные гридни.

Олегу ничего не оставалось, как поддаться общему порыву.

По мере приближения к распахнутым створкам впереди нарастал какой-то странный гул. И усиливался мерзкий запах.

Вскоре вся кавалькада оказалась за стенами.