Игра знамёнами. Часть вторая: «Крамола небесная»

А за ними были… другие стены! Смотрящие в центр укрепления! Как будто те люди, которым выпало бы их защищать, одновременно должны были отбиваться от нападения и снаружи, и изнутри.

Очень странное городище!

Пространство между стенами было забито землёй и бутовым камнем, преодолеть которое можно было только через узкий ломаный коридор. Он вывел дружинников к самому центру. И не будь они бывалыми воями, успевшими немало повидать на своём веку, открывшаяся картина наверняка заставила бы их содрогнуться.

Небольшая площадь, занимавшая всё свободное пространство внутри городища, напоминала поле боя.

Начавшегося по меньшей мере несколько лун назад. Да так и не закончившегося. Вся земля была усеяна окровавленными кусками человеческих тел: оторванными или отгрызенными руками и ногами, головами, обглоданными рёбрами, хребтами, просто костями да грудами требухи. Часть останков была ещё «свежей». Другие уже тронул тлен. Третьи вовсе успели сгнить. Между ними там и сям были разбросаны большие кучи дерьма. Которые точно так же можно было разделись по времени их «появления на свет». От уже окаменевших, до ещё истекающих «соками».

И этот почти сплошной покров из кусков людских тел казался живым из-за нескольких сотен расхаживающих по нему ворон. Понятно стало, почему никто из этих пернатых падальщиц не кружился по своему обычаю над этим местом в небесах. С такими-то раздувшимися брюхами – поди, полетай! Но птицы упорно продолжали клевать, надеясь видимо, наестся вперёд на всю оставшуюся жизнь.

И над всем этим вились огромные рои противно жужжащих зелёных мух. Производивших тот самый несмолкаемый гул, от которого у княжича уже начала болеть голова.

«Ароматы» здесь витали соответствующие. Олегу стоило огромного усилия удержать в желудке недавно съеденные лепёшку и горсть малины.

Однако всё названное служило лишь фоном для основной части картины. Напоминавшей описания загробного мира, куда попадали люди, совершившие при жизни страшное преступление. Вроде предательства или отцеубийства.

Вдоль стен, на равном расстоянии друг от друга, площадь «украшали» полтора десятка деревянных столбов. К каждому из которых было привязано по голому человеку. Или по части человека.

Муж средних лет. Старуха с дряблой кожей и отвисшими до пупа сиськами. Отрок. Симпатичная молодка. Опознать остальных не представлялось возможным. У кого было отгрызено пол лица. У кого вся верхняя половина туловища. А кто уже успел превратиться в полусгнивший труп.