Мигом одним

Но в городе ты должна принять сторону, в которой ты будешь жить. Не примешь никакой – погибнешь.

– Разве нельзя просто жить?

– Можно, но есть правила социума. Они не зависят от твоего желания.

– Я выживу.

– Глупая ты девочка. Ты просто не понимаешь, насколько мир жесток. У нас, здесь, просто сказочно добрый мир.

– Поэтому ты и пришел к нам?

– И поэтому тоже. Устал быть винтиком огромной машины именуемой государством.

– И не советуешь мне туда соваться.

– Да. Наша жизнь не плоха. По крайней мере, в нашей общине.

– Только скучна. Ты отпустишь меня?

– А я смогу удержать?

– Нет.

– Тогда о чем мы говорим. Только потом, когда будешь плакать в подушку от горя, не ругай меня.

– За что, деда?

– За то, что не отговорил.

Год 2022, больница ГУФСИН №24. Заключенный Максим Холод

Очнулся я, лежа на полу запутавшись в простынях. Рядом лежали осколки от капельницы, сорванной с крепления моим падением, по полу растекался раствор. Я попытался встать, но руки не держали, тряслись, а ноги вообще слабо шевелились спутанные простыней.

Рядом прошаркали тапочки. Сильные руки подхватили меня, поставив в вертикальное положение, в глазах поплыли цветные круги. С легким звоном стекла открылась дверь в палату, вошла медсестра.

– Это что такое.

– Не шуми хозяйка, упал Максимка с койки. Вот поставил его.

Медсестра подошла ко мне ближе, осмотрела, пощупала лоб на предмет температуры.

– Ладно, оттащите его в душ и вымойте хорошо, неделю, как лежит, а я пока сменю ему постель и лекарства.

Корень, свистнул Витька и они вдвоем потащили меня в душ.

Там, стоя под струями воды, я с удивлением разглядывал свои руки. На среднем пальце правой руки я обнаружил маленькое пятнышко ожога от забытой сигареты. Странно. То, что я видел во сне, уже было или еще будет?

Вода привела меня в чувство, я смог сам помыться. Конечно, может, что и не домыл, но все лучше, чем парни будут зад мне мылить. Корень и Витек сидели на подоконнике, куря в открытую форточку.

Вытершись, я одел свежее белье. Прихромал к ним ближе, сел на лавку.

– Оклемался? – Спросил Витек.

– Лучше. Давно лежу?

– Дней семь без памяти лежал, бредил.

– А какой сейчас год?

– Ого! Во тебя накрыло. Двадцать второй, февраль. Сроку тебе осталось еще три месяца в мае на волю.

У меня отлегло от сердца. То, что я видел во сне – будущее. Это радует. Значит, в моих силах этого не допустить. Я не хотел умереть так бездарно.