Мигом одним

Останется, пусть лежит себе на крайний случай. Да и сухарик погрызть всегда хорошо. Застелив чистой тряпкой стол, я положил первую буханку, стал ее нарезать.

Каша быстро сварилась, заправив ее тушенкой, я положил в тарелку солидную порцию и вышел на крыльцо, перекурить, пока каша стынет напитываясь жиром.

Россыпь близких и ярких звезд всегда завораживала меня. Звезды манили, звали, но где нам добраться до них. Не при нашей жизни. Пролетел спутник, потом метеор и опять два спутника. Разлетались к ночи.

Я уперся головой в стену избушки. Вы не увидите такого неба в городах, только тут в тайге, на нагорье, так ярко светят звезды.

Шея затекла, а пальцы на руках замерзли, не лето еще. Я вернулся в дом. Поел и лег спать.

******

Утро было ярким и солнечным. Ночью придавил мороз, деревья и сухая трава подернулись инеем. Я быстренько оделся и побежал навстречу солнышку. Стоя на пригорке, я жмурился на ранее солнце. Оно слепило меня, мне было хорошо, радостно. Легкий утренний морозчик весело пощипывал оголенные конечности, мне стало смешно.

– Здоров ты поливать. – Вдруг услышал я.

Сфокусировав слегка подослепшие от солнца глаза, я увидел Ферзя. По спине пробежал уже жесткий мороз. «Бля, а винтовка то в доме!» пришла в голову здравая мысль. «Херушки ты в меня попадешь». Я резко метнулся вправо с разворотом к зимовью. Бежать было не далеко, я влетел в зимовье и остолбенел. За столом сидело трое ферзевых подельников. На столе лежал мой карабин. Жесткий удар в висок вывел меня из ступора, отправив в нирвану.

Очнулся я связанным как Иисус. Ноги были привязаны к тяжелой табуретке, а руки к потолку. Сквозь кровавую пелену я рассмотрел Ферзя.

– Чё оклемался?

– Пошел ты … … … … – Огрызнулся я.

– Вижу живой. Достал ты меня Максимка, придется тебя поучить. Костяныча оставлю на вкусное.

Его шестерки весело заржали.

– Своих … … учи.

– Фу, я ведь тебе не грубил. Ладно, нечего грязь развозить. Пень держи его крепко.

Меня жестко схватили сзади за волосы, чуть не вырывая их.

Ферзь подошел ближе и показал мне маленький перочинный ножик.

– Люди просили тебя не убивать. Ладно, убивать не буду.

Лезвие стремительно вонзилось мне в правый глаз, в голове стрельнуло болью, теплое потекло по щеке. Во рту хрустнул зуб. Второй глаз погас через минуту.

– Уважаю. – Сказал Ферзь.

Меня отпустили, я сплюнул зубную крошку. Хотел ему ответить, но голова закружилась, я потерял сознание.