Мигом одним

Двери были открыты и я, не останавливаясь, сразу шагнул на хлипкую ступеньку.

– Захады дарагой. Садыс. Возить город буду.

За баранкой автобуса сидел странный тип азиатской наружности.

– Деньга давай, быстро едим.

– А если не буду?

– Ехать будем, когда все места займут.

Я порылся по карманам, денег не было. Посмотрел на чемодан. Он явно был забит, но чем, вот вопрос. Приняв решение изучить его содержимое на предмет наличности, я положил его на сидение, с намерением открыть.

– Открывать не надо.

 – Остановил мои изыскания водитель.

– Чего собственно? – Удивился я.

– Там все что нажил. Часто плохо.

– Но у меня нет денег.

– Потом давать будешь?

– Буду.

– Ладно, ехай. Скучно.

Он завел двигатель и закрыл двери.

– Карон-ага. Так найдешь меня.

– Хорошо.

Двигатель заворчал, забулькал, автобус, перед тем как тронуться задрожал как припадочный. С ужасным скрипом всего кузова он начал разворачиваться в сторону дороги.

– Ранше все платили, теперь мало.

 – Водитель явно долго молчал и его прорвало. – Все с деньга давали. Теперь мало. Все думают так возить надо.

– Ага, прости, но я не понимаю, где мы и куда едем?

Толи кочка была на дороге, толи мои слова удивили возницу на столько, что он подпрыгнул на кресле всколыхнув жирными телесами.

– Умер ты. Вот везу тебе. Карон-ага зовут меня.

– Может просто Харон?

– Кому как.

Я ошеломленно уставился на собеседника. Карон-ага усиленно крутил баранкой объезжая неровности дороги.

От усердия он закусил губу и с огромным трудом выруливал между ям и куч мусора, наваленных прямо на дороге. Забавить скорость он явно не желал. Я с трудом удерживал себя в подранном кресле, пытаясь не вылететь в салон этаким биллиардным шаром.

– Все завут, как знают. – Продолжил Карон-ага, когда дорога стала лучше.

– Получается, я умер, а ты меня везешь в ад?

– Что умер то да, а вот город не Ад, а Сорогост. Там тебе жить, сам решать.

Я задумался. Странно все было вокруг.

На секунду мои мысли заклинило, мир вокруг стал оплывать как пластилиновый. Дорога вытянулась в туннель. Она закручивалась как нарезы в стволе винтовки. Я обернулся и увидел стадион. Он стал крошечным, дорога изогнутая спиралью перевернула его верх ногами.

Удар по голове привел мир в соответствие. Рядом, на полу, лежал старый, постресканый кирзовый сапог.

– Ты мне дорогу не ламай. Оно тебе надо?

Ошеломление и ступор прошли. Пришло раздражение.