Хрупкие слова женского рода

Я и не знал прежде, что в песне могут быть бусинки, но их череда задавала ритм, побуждая делать взмахи в такт, синхронно.

Наш поток вытянулся и перевился, уплотняясь вокруг алой нити. Подлетев к ней, бабочки вкладывали в её ткань свою «снежинку». Нить росла и удлинялась прямо на глазах.

– Что это? – не удержался и восторженно выкрикнул я.

– Глупенький. Эта же мечта! – захихикал золотистый мотылёк. – Осторожнее! – воскликнул он, когда я задел нить крылом. – Она же хрупкая! Такую и словом разрушить можно.

– Это твоя мечта? – прошептал я, но тот мотылёк уже улетел.

– Нет, это не его мечта, – торжественно прошелестела огромная пёстрая бабочка, оказавшаяся рядом. – Там, наверху, в старом доме живут люди. А с ними кот с кошкой и собака с большими ушами.

– Они спят и мечтают, – тренькнула другая бабочка, пролетая мимо.

– Их мечты сыпятся к нам, – продолжила огромная пёстрая.

– Вот мы и строим дорожку к их мечте, – вихрем ворвался в разговор Павлиний Глаз.

– Чья же это мечта? – в жутком волнении спросил я.

– Ха, глупенький, – погладила меня воздухом огромная бабочка. – Это сны пса с большими ушами. Только у собак такие простые и яркие мечты.

– Вот бы понять, о чём, – прошептал я.

– Так это же просто. Посмотри, – крикнул мне мотылёк, но крик его был не громче моего шёпота. – Тот пёс всего-то и хочет, чтобы хозяин остался с ним до утра.

Мотылёк улетел вдоль нити. А я, проводив его взглядом, загляделся на прозрачную, даже призрачную картину.

Мне виделся человек, сидящий на крыльце в лучах восходящего солнца. Виделась лежащая у его ног большая собака. Я как зачарованный смотрел на вспухающий диск солнца. В его свете сцена проявлялась, обретая детали. Наконец лучи светила разложились веером и ослепили. Я зажмурился.

***

Веки я разлепил с трудом. Понял, что уснул, сидя на крыльце. Небо всё так же укрывало мир дырявым одеялом. В прорехах мерцали звёзды, светила луна. У ног моих спал Буся, уложив тяжёлую голову на лапы.

Я освободил руку и погрузил пальцы в густую шерсть загривка. Пёс глубоко и мирно вздохнул. В ровном сиянии звёзд не было даже намёка на скорый восход. Почему-то от этого стало легко и радостно. Чудесная ночь обещала быть длинной. Она обещала быть прекрасной, потому что рядом вздыхал друг, а в ушах сквозь стрёкот кузнечиков по-прежнему звучала музыка мечты. И шелест крыльев, и бусинки.

Вера в сказку

Мне нет нужды творить обман.