БесСмертная. Мистический роман

Меня не может не радовать, что мой дневник выполнен в столь антикварном стиле.

Одно только прикосновение к пакету, ощущение его тяжести в руке уже пробуждало целый ворох воспоминаний. Чего уж говорить о том, что я почувствовал, когда открыл его. Внутри в герметичной атмосфере сохранился аромат прошлого. Трудного, но счастливого прошлого. Открыв пакет, я первым делом услышал запах летних вечеров, которых этот дневник повидал немало. Затем он сменился едва заметными нотками глубоко осеннего парка и лёгким покалыванием кончика носа новогодней стужей.

Вытащив пачку листов, я обнаружил, что запах уже распространился по всей комнате. На самом верху лежал высохший кленовый лист. Сколько воспоминаний связано с ним в этой истории – просто невозможно перечесть. Его коричневая окраска сразу же привела мысли в порядок, заставляя их кружиться вокруг осеннего парка, каким он был в прошлом – с широкими плиточными аллеями и закоулками, в которых частенько одна пара сменяла другую.

А по праздникам в парке собирался весь город и найти свободное место не представлялось возможным. Все аллеи, даже самые дальние и узкие, были заставлены лотками торговцев различными вкусностями и сувенирами. Весь парк ярко мерцал разноцветными огнями и был пропитан приятными вкусными запахами. Но лишь толпа рассеивалась, всё возвращалось на свои места – центральные аллеи шумели, а дальние и одинокие были по графику заняты уединяющимися парами.

Следующим сувениром на очереди была толстая тёмно-коричневая щепка. Эту щепку на память я взял на одном пиратском корабле, пока никто не видел. Запах моря, крепко просоленного ветра и тепло яркого солнца сразу же пробудили другие воспоминания, всё так же связанные с этими событиями.

А вот ещё зелёная банкнота очень известной страны. Мы в тот вечер совершили просто невозможное, за что и были вознаграждены. Хотя, величина вознаграждения свидетельствовала о том, что наша работа должна была стоить куда больше.

Я открыл первую страницу дневника. Бумага всё ещё хранит тепло рук, писавших это. Чернила ничуть не пострадали, хотя выглядят как-то иначе, нежели я представлял себе. Мягкая бархатная поверхность бумаги так и тянет прикоснуться к себе. Эффектные тёмно-синие чернила и красивый почерк ничуть не портят её, а придают особый шарм.