В поисках утраченного

– А почему бы и нет! – согласился Иван. – Пусть будет карта сокровищ. Как помнишь в прошлом году, развели того чела, который попросил составить ему благородную родословную. Ха-ха-ха! – рассмеялся Быков. – Он у нас с тобой стал потомком аж самого Рюрика. Или этого…

– Вань подожди, – прервал его Сергей, – здесь совсем другой случай.

– Какой другой?

– Здесь никого разводить не надо.

– А, понятно. Как у классика: «я сам обманываться рад».

– Не совсем. Хотя, честно говоря, в начале, я и сам думал, прокрутить эту нашу схему.

– Серег, да у нас с тобой даже мысли одинаковые. И что мешает?

– Ни что.

– А в чем тогда дело? – удивился Быков.

– Дело в том, друг мой, что во всей этой истории было одно «но», которое не давало мне покоя. Это старославянский стиль, на котором написаны эти списки. Зачем составлять простой, на первый взгляд, отчет на языке, который уже давно вышел из обихода? Что это блажь или же умысел? И тогда я всерьез взялся за изучение этих списков.

– Серег, ты шутишь?

– Ни сколько.

– Ну, и какую же тайну они скрывают?

– А ты возьми их и еще раз посмотри.

Быков взяв листы со стола, и стал просматривать текст.

– Тебе не кажется, что в этих списках чего-то не хватает? – спросил Григорьев.

– Да тут многое чего может не хватать, – ответил Иван, продолжая вчитываться в содержимое.

– Это понятно. А ты обрати внимание на церковную литературу.

– Серег, да тут, практически, вся литература церковная. Подожди. Что за ерунда? – Быков поднял удивленные глаза на друга, затем вновь пробежался по спискам. – Не понял. Или у меня, что-то со зрением? Здесь нет Евангелия!

– Круто, да! – улыбнулся Сергей. – В монастырской библиотеке и нет Евангелия?

– Ну, ответ на твой вопрос может быть очень простым. Евангелие и другие книги могли быть прописаны и на других листах отчета.

– Может быть, может быть. Только странно как-то, что он отсутствует во всех трех списках.

– М-да! – пробубнил Быков, продолжая рассматривать бумаги. – Хорошо. А причем здесь тогда стиль письма?

– Это просто ширма, Вань. Даже ты профи, в первую очередь, сосредоточил свое внимание на прочтение текста, а не на его содержание. А представь себе человека 17 века, который понятия не имеет о старославянском языке.