Охранитель. Наместник Урала

– Тогда в кабинет, – кивнул я, но прежде посмотрел на своего помощника: – Саша, ты все слышал?

– Иван Макарович, не переживайте, все в лучшем виде исполню и у дверей постою, чтобы любопытные уши не грели, – закивал тот головой.

Молча направился в сторону кабинета, мысленно усмехнувшись. Подслушивать в доме никто не станет, слуг мало, но помощник хочет находиться в курсе событий. Готов поспорить на что угодно – Александр сделает все возможное, чтобы услышать наш с Ларионовым разговор.

– Иван, как ты тут? Смотрю, обустроился хорошо, – зайдя в кабинет и осматриваясь, сказал Ларионов.

– Не жалуюсь, – пожал я плечами и кивнул на кресло: – Присаживайся.

– Похожу пока, если ты не против, ноги согрею, – стал прохаживаться по кабинету ротмистр. – В Москве-то уже, почитай, весна, заморозки еще случаются, но метелей нет.

Мундир на Ларионове парадный, правда, без наград. И для чего он так вырядился? Впрочем, это не важно, больше интересует, где он свои вещи оставил. Не мог же в такое путешествие без багажа отправиться! Почему не предупредил о прибытии? Мы с ним где-то неделю назад созванивались, он и словом не обмолвился, что в гости собирается.

Или что-то произошло нехорошее?

– Вениамин Николаевич, а в столице ничего плохого не случилось? – не выдержав его вышагиваний и демонстративного молчания, спросил я.

– Стоит Москва, все с ней хорошо, как и с нашими близкими и знакомыми, – ответил он мне. – Недавно видел Симу с Анзором, ваши дела идут замечательно, аптечная сеть получила популярность.

Портейг какие-то новые препараты изобрел, Коротков новшества придумал, а Иоффе внес значительные изменения в рентгеновскую установку и замыслил что-то из ряда вон выходящее.

– И что там Абрам придумал? Подробнее можешь сказать?

– Не-а, далек от ваших медицинских терминов, – отрицательно махнул рукой ротмистр. – Мне даже Анзор пытался втолковать, но я ничего не понял, да и голова другим забита.

– Катька-то там как, случайно, не знаешь?

– Нормально твоя сестрица себя ведет, согласилась стать подружкой невесты, – потер щеку Ларионов.

 – Кстати, коль разговор об этом зашел, то у меня к тебе просьба. – Он посмотрел на меня и шмыгнул носом.

– Озвучь, – попросил я, не понимая, чего это он вдруг смутился.

Ротмистра редко можно в смущение вогнать.

– Гм, Иван, ты бы не мог стать шафером на нашем с Мартой венчании? – спросил он меня.

– Почту за честь! – склонил я голову и даже попытался щелкнуть каблуками, забыв, что тапочки на ногах.