Обелить имя мага

Правда, выходило, что до цели я сегодня не доберусь, а значит, придется где-то ночевать. После обеда я прилег на мягкую траву, чтобы хоть на полчасика вытянуть свои, как оказалось, усталые ноги, да и спина побаливала. Сказывалось напряжение от езды верхом. Полежав немного, я встал и крикнул коню, который жевал травку в нескольких метрах от меня:

– Разум, обед закончен, поехали дальше.

Удивительно, но конь теперь выглядел совершенно по-другому, передо мной стоял красивый жеребец, с высоко поднятой головой и с каким-то живым взглядом.

По всему было видно, что он доволен жизнью. Он встал боком, как будто говоря: «Хозяин, залезай скорей, да поехали, а то я уже застоялся». Я взгромоздился на него, и мы двинулись дальше.

Примерно через час пути нам стали попадаться признаки близкого жилья: скошенный луг с копной сена, пеньки от деревьев. И вскоре показалась деревня. Завидев меня, детвора разбежалась, а навстречу мне вышел мужик лет пятидесяти.

– Я староста этой деревни. С чем пожаловали, господин? – спросил он.

– Да я проездом. Можно ли у вас хлеба прикупить? – ответил я, спешиваясь.

– Конечно, можно. Один медяк. Пойдемте со мной, я вам хлебушек и продам.

Подойдя к дому, располагавшемуся почти в центре деревни, мужик зашел внутрь, а я стал внимательно осматриваться. Деревня мало чем отличалась от деревни в моем мире. Такие же дома, так же бегают куры, мычат коровы и брешут собаки. Только во всем этом чуть больше жизни, чем в деревне у бабушки, где и коров-то осталось не так уж много.

– Вот, пожалуйста.

Мужик вынес большой каравай, раза в два больше, чем мне дал с собой в дорогу Борт.

– Спасибо. Не подскажете, где мне воды набрать? – спросил я, отдавая медяк и убирая каравай в сумку.

– А сразу за деревней маленькая речка течет, там и наберете, – пряча монету, ответил староста и заспешил по своим делам.

За деревней и впрямь протекала речушка. Не глубокая, мне по пояс, и не очень широкая, но довольно быстрая и холодная, наверное, исток был образован несколькими ледяными ключами.

Напоив Разума, я сам умылся от дорожной пыли и напился от души. Водичка была вкусная и прозрачная, как слеза. Вылил наконец-то осточертевшее пиво, сполоснул жбан и заполнил его водой. Затем мы с Разумом двинулись дальше.

Монотонная дорога расслабляла. Разум плавно скользил по дороге, выглянуло солнышко, стало припекать. Я уже было задремал, как вдруг конь резко остановился, чем заставил меня встрепенуться.