Рыскач. Битва с империей

Утренняя ледяная вода отрезвила меня, и я порадовался – сна ни в одном глазу. Равномерное течение все ускорятся, воды реки начинают бурлить и крутить мое плавательное средство как соломинку. Вцепился в бревно и отдался на милость бурлящего потока, в который превратилась спокойная река. Воды нахлебался на всю оставшуюся жизнь, но после часа борьбы с потоком сумел выбраться на берег, отошел пару метров и обессиленный рухнул в траву. Сейчас меня сможет взять в плен даже ребенок, мелькнуло в сознании, и сон сморил меня.

– Живой, касатик? Аль нет? – Кто-то потыкал меня в спину палкой.

– Скорее мертв, чем жив, – пробурчал я и попытался перевернуться.

От долгого (сколько же я спал?) лежания на траве все конечности затекли и только смог чуть двинуть головой. Да и дрожь меня пробивает – купание в холодной водичке сказалось. Н-да, раньше, при своем источнике, не знал, что такое простуда, а тут почувствовал неприятные ощущения в носу, а потом и чихать начал.

– О, да ты горишь весь! – воскликнула старуха с клюкой и лукошком.

Брежу? Смерть же с косой приходит, зачем ей лукошко? Мысли путаются, в глазах двоится, от озноба потряхивает, а голова раскалывается.

– Идти-то сможешь? – поинтересовалась у меня бабка.

Идти? Мне бы подняться суметь, но встал и, пошатываясь, побрел вслед за бабкой, которая вроде и не слишком стара, как показалось на первый взгляд. Сколько шли – не понял, показалось – вечность, голова кружится, перед глазами двоится, да еще озноб пробивает.

Обратную дорогу при всем желании не отыскать, да и нет мне пути назад – только вперед. Последние метры пути выдались и вовсе тяжело, последние что запомнил: вопросы все бабка задает, но все какие-то простые, лишь бы что-то отвечал, да еще помню дом на полянке, настороженный рык волкодава и шелковистый черный хвост.

Очнулся на лавке от того, что пресловутый хвост, который не давал покоя в забытье, щекочет мне лицо. Ух, это кот! А в моем помутневшем сознании рисовался волкодав с кошачьим хвостом и рогами.

К слабости во всем теле уже привыкать стал, хотя недавно казалось такое невозможным. Н-да, все течет и меняется. Собрался с силами и приподнялся, чтобы осмотреться: травки над дверью, деревянный стол, еще одна лавка, пара стульев, печь, окно с мутным стеклом – все убранство. Ну, словом изба знахарки деревенской, ни больше, не меньше.

– О, очнулся? – от порога послушался голос.