Рыскач. Битва с империей

 – Император обвел взглядом приближенных к себе магов, все эти слова он говорил не для бывшего советника, у которого он уже заклинанием запечатал рот и обездвижил тело, все это для нового советника, которого он еще не выбрал. С кончиков пальцев Скили слетело пять искр и вонзились в советника: руки, ноги и голова. Несчастного скрутило и выгнуло от боли, изо рта вылетел кратковременный вопль, а потом тот сломанной куклой рухнул на песок.

– Возвращаемся в империю! – скомандовал Скили после кратковременного раздумья и беседы с духом бога.

Осматривать покинутую территорию школы им показалось неперспективно, а риск потерять своего пленника высокой. Да и дух бога решил, что ключ ото всего у них в руках, а остальное может потерпеть, да и вражеские маги не смогли оказать должного сопротивления, и в данный момент угроз нет. А что до двигающих сюда войск Скили испытывал только легкое раздражение, численное превосходство не всегда превращается в победу.

Рэниона избитого и так и не пришедшего в сознание закинули на палубу корабля, после чего оттащили и бросили в трюм.

За всеми этим событиями пристально следили: высоко в небе кружил орел, а на берегу, оставшиеся в живых и ненайденные два песчаника. Оставшихся пленников, так и не пришедших в сознание, загрузили на другие корабли, после чего захватчики отшвартовались от берега и взяли курс на империю.

Глава 1. Пленник

Темнота и неизвестность… Боль и равнодушие ко всему. Кто я? Где? Ни о чем и не с кем поговорить.

Голова кружится и пульсирует болью, как, впрочем, и все тело. Тем не менее, с каждым разом мое пробуждение или точнее сказать возвращение в разум происходит осознаннее. Это не значит, что я начинаю о чем-то вспоминать, нет, мыслей в голове никаких, но боль становится привычнее, глаза к темноте привыкают и их уже не застилает кровавой пеленой.

Уж и не знаю, в какое свое пробуждение, очнулся и понял, что могу хоть как-то трезво размышлять. Перво-наперво, с огромным облегчением понял, что голова не так раскалывается, а просто ноет.

Что до всего остального тела – наплевать, пройдет! А вот то, что вспомнить не могу свое прошлое – печально, но боль отступает, и возникают вопросы.

Кряхтя, поднялся со своего ложа и осмотрелся: помещение тускло освещается маленьким окошком под потолком, до которого ни дотянуться, ни допрыгнуть. Сама комната метра три на четыре, из мебели лишь массивная дверь да каменная полка, на которой лежал.