Рыскач. Артефакты истинных магов

 – Ну так ты покажешь мне, где здесь спальня?

Мне пришлось сделать шаг назад.

– Сожалею, но принять ваше предложение не могу. Не так меня Брон воспитал!

– Жаль, жаль. – Гриблея уже пожирала меня глазами. – А если я буду платить десять золотых?

– Ключ на прилавке, вещи я соберу за пятнадцать минут! – ответил я и чуть ли не бегом припустил на второй этаж, опасаясь, что леди меня изнасилует прямо посреди торгового зала.

Из шкафа я покидал в мешок свою самую лучшую одежду, подхватил котомку с собранными вчера вещами и спустился вниз.

Леди Гриблея стояла за стойкой и изучала книгу.

– Ты быстро, – не глядя на меня, сказала она. – Может, передумаешь?

– Я уже вчера все решил.

– Если передумаешь… пока тут нет управляющего. – Она подняла на меня глаза.

– Посмотрим, – неопределенно пожал я плечами, хотя для себя все уже решил. Ну не буду я игрушкой в руках этой дамы, которая когда-то была женой моего наставника. – Осталось еще одно дело.

– Какое?

– Если у вас нет претензий, то надо уведомить об этом мэра, храмовника и капитана.

– Есть список товаров, долгов или еще каких-то вещей, которые мне необходимо знать?

– Список товаров есть. – Я положил мешок с одеждой и, подойдя к ней за стойку, достал с полки, где хранились документы, несколько листов. – Вот список вещей, – положил перед дамой список с непроданными артефактами, – они в книге тоже отражены, но тут выписаны по порядку. В этой бумаге, – и следующий лист лег перед леди, – налоги. Они заплачены еще на месяц вперед.

Имущество Брона я не брал, взял только свою одежду и то, что мне принадлежит. – Хотя это она не могла проверить, и тут ей придется поверить мне на слово.

Дама внимательно прочитала два документа. Утруждать себя выискиванием каждой мелочи не стала, да и не такой уж большой список там был, как и дорогих артефактов тоже не было. Кивнула.

– Что дальше?

– Надо написать три бумаги, что претензий вы ко мне не имеете, я их отнесу в мэрию, и на этом – все.

– Хорошо, давай бумагу и перо.

Почерк у дамы был просто каллиграфический, да и писала она быстро. Мне показалось, что, когда я отверг ее поползновения, она захотела распрощаться со мной как можно быстрее. Впрочем, в этом наши желания совпадали. Леди Гриблея закончила писать и размашисто расписалась в трех документах, после чего протянула их мне.

– Удачи, – сказала она.

– Взаимно, – буркнул я и, подхватив свой мешок, направился в мэрию.

На пороге что-то неприятно царапнуло в душе.