Трон Персии. Книга первая. Наставник

– Что скажешь, – обратился Куруш к князю, – если я попрошу сохранить этому наглецу жизнь? Жаль, если такой голос пропадёт.

– Ты гость. – Варжрук развёл руками. – Всё, что ни попросишь, всё твоё. – Отпустите этого, пусть живёт. – приказал он. – И доделывайте.

Певец, сообразив, что казнь отменяется, невозмутимо глянул на последнего из разбойников, на шею которому уже накинули петлю и подмигнул.

– Прости, брат. Не свезло тебе. Прощай.

Теперь, когда судьба обошлась с ним так милостиво, он несмотря на всю свою браваду, содрогнулся, услышав хрип последнего товарища.

– Как твоё имя, счастливчик? – спросил царь.

– А ты меня пощадил, чтобы держать связанным?

– Ты дерзок. Мне это нравиться. Но смотри – не переборщи. Развяжите его. – приказал Куруш палачам. – Доволен? – спросил он, когда верёвка связывающая ноги была развязана и юноша мог встать с колен. – Итак, твоё имя?

– Тарш. – гордо запрокинув голову, представился певец. – А ты кто? Хочу знать, кому я должен.

1 – В описываемые времена монеты ещё не имели хождения.

Они впервые появятся лишь через 50 лет в Лидии(ныне Турция), при правлении Крёза. В данный регион монеты придут лишь при Дарии 1, и будут называться дариками.

2 – Мост Чинвар – в зороостризме переход в рай, широкий для праведников и узкий, как лезвие меча для грешников.

3 – Амератат – одна из шести ахур, помощница Ахура-Мазды

4 – Аншан – область Элама, захваченная персидским царём Таиспом. Куруш (по-гречески Кир), дед Кира 2 Великого, имел титул царя Аншана

Глава 2

– Госпожа довольна? – дождавшись паузы между песнями, исполняемые рабыней, Тарш позволил себе обратиться к жене Камбиза.

Он спешился и шёл рядом с носилками в ожидании ответа.

– Скажи ему, что до его появления всё было хорошо.

Будь в голосе Манданы хоть чуть-чуть нежности, его можно было назвать красивым, но ледяные нотки портили всё. Она даже с мужем разговаривала так же. И вряд ли наедине что-либо менялось между ними. Впрочем, не ему, сыну простого пастуха, судить как должны разговаривать жёны и дочери царей.

Из паланкина высунулась прелестное личико рабыни, прикрытое наполовину прозрачной тканью, скрывавшую маленький носик и пухленькие губки. Тарш не позволил себе хотя бы улыбнуться ей, несмотря на то, что девушка ему нравилась, чем-то напоминая Иламу. Он даже не взглянул на неё, опустив глаза сразу, как она показалась из-за занавески. Знал, чем это могло для неё кончиться. Мандана была щедра на пощёчины.