За всё придётся платить. Книга вторая. Дева-воительница

Юноша успокаивающе улыбнулся ей, давая понять, что держит ситуацию под контролем.

Девушка отошла обратно к лошадям, заметив, что Ангус проводил её взглядом – ей стало не по себе. Она почти физически ощущала этот взгляд, сопровождавшийся еле сдерживаемой ухмылкой. Она одновременно бесила и смущала Саффи, наполняя душу непонятным, но интригующим чувством. С одной стороны, он пленник, взятый на поле боя, вернее, остолоп-часовой, проспавший противника. С другой – неимоверного мужества воин, способный терпеть боль, от одной мысли о которой Саффи бросало в дрожь.

От неё не укрылись ни расширенные зрачки Ангуса во время экзекуции, ни побелевшие от напряжения пальцы. Сама воин, она по достоинству оценила чужое мужество.

И было ещё что-то, совсем непонятное, требовавшее то ли плакать, то ли смеяться, то ли зарезать его к Зарам, разрешая таким образом возникшую проблему. А ещё эта ухмылка, раздражавшая и манящая одновременно. Уж лучше бы он сказал ей какую-нибудь гадость или колкость – девушку не затруднило ответить достойно.

Колючек под языком у неё было предостаточно – в своё время молодые дружинные очень боялись попасть под едкие и меткие замечания маленького десятника. Над подставившейся несчастной жертвой ржали все. Порой даже взрослые воины не вступали с ней в словесную перепалку, боясь уронить свой авторитет. Самому покойному Хогару, весьма почитаемому девой-воительницей, не всегда удавалось отбрехаться от наглой девчонки, виртуозно умевшей пикироваться словами.

А вот поди ж ты, противопоставить молчаливой улыбке Ангуса, Саффи ничего не могла.

Разве что откровенную грубость. Вот только грубить ему ей не хотелось.

–Саффи, – обратился к ней брат, – покорми Каргана.

Девушка с подозрением глянула на Риза. Ворон сидел на крупе лошади, оставленной у дороги, в качестве дозорного, и чтобы покормить птицу, ей пришлось отойти на значительное расстояние, оставив брата один на один с его собеседником. Создавалось впечатление, что он специально отсылал её подальше, желая остаться с Ангусом наедине.

А Риз словно нарочно, пренебрегая осторожностью, повернулся боком к человеку, который менее двух часов назад охотился на него, достал кинжал и преспокойно нарезал мясо. Саффи чрезвычайно беспокоило безрассудное поведение брата. Она подозревала, что он что-то затеял, но что, оставалось непонятным.

Меж тем, юноша, острогав веточку орешника, подцепил на неё кусок вяленого мяса и положил над углями. Повторил операцию ещё дважды.