За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Унесём ли отсюда ноги? Да и у нашего вождя несколько другие намерения.

– Поди ж ты, какой рассудительный стал. – подначила его Цера. – Как со мной, так ты смелый, а как в драку…

– Я о другом. – пояснил Гамала. – Риз что-то там рассказывал о Массале. Говорит, самый богатый город на свете. Вот где добыча. Так что давай побережём силы, Цера. Они нам пригодятся.

Юноша слушал и ужасался. В голове рисовались страшные картины врывающихся на красивые улицы столицы Империи воинствующих варваров. Грабежи, убийства, насилие.

Риз был глубоко убеждён в крайней порочности Массала, но наказывать его подобным образом было немыслимо. А как избежать этого он не представлял. Встать между жадным кробергом и его добычей…

– Это правда? – Цера обернулась к магу, её глаза алчно блеснули.

– А вы можете жить без грабежа? – сердито спросил юноша.

– Как это? – кроберги удивлённо глянули на него. – А это тогда зачем? – и женщина указала на засунутые за пояс топоры.

– Топорами, к примеру, можно рубить деревья.

– Деревья? Боевыми топорами рубить деревья? – Цера покачала головой, начиная подозревать мага в отсутствии здравомыслия. – Ну ты скажешь тоже. А мечом? Колоть дрова?

– Да я не об этом. Можно же просто жить – работать в поле, растить хлеб. Просто жить. Зачем грабить?

– Если у тебя есть это, – отказывалась понимать Цера, кладя руку на топор, – можно взять то, что тебе нужно силой.

Риз махнул рукой, отчаявшись объяснить, казалось бы, простую истину. Ему вспомнилось, как играя в детстве деревянным мечом, он сам мечтал стать, подобно отцу, наёмником.

Воображал, будто убивал в бою врагов, не задумываясь, что они тоже люди и хотят жить. Изменить природу этих людей будет непросто.

– Итак, леди Саффи, перед вами совет города. Мы вас слушаем.

Полгода назад, он уже был в этом зале, в окружении этих же людей – пятнадцати человек, имеющих право говорить от имени Пражана. Воины, купцы, владетели мастерских – все те, кто создавал благосостояние города и отвечал за него.

Тогда он выслушивал хвалебные речи в свой адрес и заверение в дружбе и признательности. Сегодня иначе – неулыбающиеся лица, взгляды с оттенком враждебности, словно два, сошедшихся на поле битвы, войска ощерившись острыми копьями и не желающих уступать.

– Моего вождя следует называть королевой. – незнакомая с этикетом Цера, нагло осмотрела толстобрюхое собрание, задержав свой взгляд лишь на двух воинах – полутысяцких, входивших в совет.