За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

 – женщина придержала руку с едой, одновременно гладя его по вымытым волосам, которые не успели высохнуть. – Можно он вначале поест, господин? – спросила она, оборачиваясь к магу. – Прежде чем…

– Конечно. – почти ласково разрешил Гелерд. – Пусть поест. Я не тороплю.

Он прикрыл глаза, стараясь не слышать чавканья маленького ублюдка. Блаженство чистоты накрыло мага. Боевой маг мог неделями пребывать в нестираной, запачканной одежде, сносить дождь и снег, пот и кровь на своём теле, но при любой возможности он мылся.

– Господин. – к реальности его вернула Каштана. – Господин, я отправила его гулять. Мы одни.

– Прекрасно. – протянул Гелерд. – Тогда я повторю свой вопрос – я могу заинтересовать тебя как мужчина?

– Да, господин.

– Но я стар для тебя.

– Мой муж был старше меня на одиннадцать лет, господин.

– Мне пятьдесят. И прекрати звать меня господин. Зови Гелерд, а лучше Геля. Сможешь?

– Как прикажешь, Геля.

Маг поморщился. Видимо, женщина не понимала его.

Он нахмурился, обдумывая, как лучше донести до неё своё желание. Каштана поняла это по-своему. Она быстро расшнуровала сорочку на груди, и прежде чем маг успел её остановить, ночная рубаха соскользнула к ногам.

В свои двадцать восемь она была ещё очень привлекательна. И статью, и кожей. Похоже, не из простолюдинок. Но было в ней нечто, что отталкивало – слишком равнодушно она относилась к тому, что должно было, по её мнению, сейчас произойти.

– И ты думаешь всё так просто? – с небрежностью спросил Гелерд.

 – Разделась и всё?

– Госпо… Прости, Гелерд. – женщина испугалась. – Я не знаю тогда, что ты хочешь.

– Что? – маг сделал вид, что задумался. – Хочешь, чтобы твой сын был сыт?

– Да, Геля. – Каштана прикрылась руками. – Очень.

Маг понимающе покачал головой.

– Тогда соблазни меня.

***

Огромный зал был полон народу, шумно ожидающих появления новобрачных, вернее, возможности приступить к главному на этом гульбище – напиткам и вкусно приготовленной еде.

Отец невесты не поскупился и приказал выкатить из погреба почти всё его содержимое. Дочь у него была единственным ребёнком, и он не пожалел всего своего лучшего вина на её свадьбу, которое само по себе стоило целого состояния.

Наконец, центральные двери раскрылись и жених с невестой, взявшись за руки, сопровождаемые Гордоном, торжественно прошли через весь зал к четырём, поставленным на возвышение креслам, больше напоминавшим троны.