Ампутация души

 – Вот оклады начали делать, скоро образа писать начнем.

– Никто и не жалуется. Церковь – единственный бизнес, который в плохие времена переживает пик конъюнктуры. Наш человек сказал, хотя я бы его за это… Так, а это что?! Это вот что?! – махал архиепископ перед носом Григория какой-то ведомостью. – Открыть торговлю вином – это была твоя идея. «Церковь давно используют как товарный знак все, кому не лень, в то время как всю прибыль должны получать мы» – кто твердил мне это каждый день? Слушай тебя больше… Ты хоть знаешь, во сколько нам обошлось ввести запрет на использование церковной символики на алкогольной продукции? А сколько сил лично мне стоило уломать Старика разрешить торговлю вином при храмах? Но что-то ощутимой прибыли я не вижу.

– Видите ли, Владыко, во всем виноват, так сказать, человеческий фактор, – оправдывался отец Григорий. – Настоятели нескольких храмов напрочь отказались устраивать у себя под боком винные лавочки, мол, богопротивное это дело.

– Их право, их право, – ворчал архиепископ. – А по какому такому праву подобные настоятели отказывают уважаемым и состоятельным людям в освящении вновь открытых заведений?! Они ж так лишают дохода всю епархию.

– Да, но в основном все эти заведения весьма сомнительного характера, – вновь перечил отец Григорий.

– Раз их открытие происходит легально, значит, в этом нет ничего богопротивного.

– Я думаю, не стоит особо беспокоиться. Таковых не столь много и становится все меньше и меньше. Лешка Савельев, ваш протеже, кстати, отказался от прихода, пошел в отшельники. А Васька-то, из Вознесенской церкви, тот и вовсе повесился. Грех-то какой…

– Ох уж это мне Васька, – морщился архиепископ. – Нечего было доносы клепать: содомский грех, содомский грех! Сам алкаш был, держали только за ради Христа.

– Однако ж прихожане его любили, да Никодим…

– Ладно, хватит об этом! – грозно произнес архиепископ, откладывая бумаги в сторону. – А вот Никодима жалко, – на лице архиепископа изобразилось нечто вроде сострадания. – Последний из могикан был. И надо же – смерть какая.

– Да, но как честил-то он вас бывало…

– Цыц! Ему можно было. Почти святой…

– Кстати, и мученическую смерть принял…

– Ты к чему клонишь?

– Нам нужны святые.