Ампутация души

Хотя бы и местного значения для, так сказать…

– Знаю, знаю, – перебил Григория архиепископ, – А что, это мысль. Надо будет похлопотать в комиссии по канонизации. Новомученик и исповедник Никодим – звучит.

– Звучит, – согласился Григорий. – Хороший святой – мертвый святой.

– Ну, ну! – гикнул архиепископ на Григория. – Не кощунствуй!

– А я уж было принял к сведению насчет Никодимова новомученичества.

– Что?

– Так… ничего, – замялся Григорий, – теперь уж неважно.

– Кстати, насчет кощунства. Что там за бред несут по телевизору? Иконы, дескать, в храмах плачут.

– Что вы, Владыко, – встрепенулся Григорий.

– Знаю, знаю. Выслужиться решил. Сейчас опять запоешь мне свою вечную песню: это рекламная кампания для привлечения средств.

– И укрепления веры, – добавил Григорий.

– Во, во – укрепления веры. Ты хоть узнал, прежде чем мироточение устраивать, от чего иконы плачут? Хоть бы почитал историю-то. Плачут иконы от богопротивных дел, да еще во времена Апокалипсиса.

– Но Владыко…

– Часом, не попортил иконы, надеюсь? – продолжал допрос архиепископ, не обращая внимания на реплику Григория.

– Но Владыко, это не я! Сами они плачут.

– Ты за кого меня держишь? Так я и поверю, что какая-то доска вдруг начнет мироточить ни с того ни с сего.

– Но ведь плачут, – только и мог ответить Григорий.

– Ладно, разберемся. А народу надо объяснить, что, мол, плачут от радости, оттого, что храмы восстанавливаются и по всей земле вера утверждается.

– Будет сделано, – уверил Григорий.

– Ух, холопья! Что бы вы без меня делали? Ладно. Что там у нас еще на сегодня?

Еще много вопросов обсуждал архиепископ. О том, как идет торговля церковной литературой, атрибутикой, аудио- и видеокассетами, свечами, таинствами – венчанием, крещением, отпеванием, освящением квартир, офисов, машин; не забыл он и молитвы во здравие и за упокой, фото- и видеосъемку в храмах.

Тем временем Деснин ждал. От нечего делать он трепал заявление на имя архиепископа в руках, поворачивал его так и сяк, снова перечитывал.

«Маловато, – в конце концов, решил Деснин, – надо бы порассказать архиепископу, что там этот Пафнутий вытворяет».

А порассказать было чего. Так, томясь в ожидании, Деснин припомнил почти весь разговор с Скипидарычем.

– Еще когда он меня не разжаловал, ходил я с этим Пафнутием на отпевание.