Друг

Тот обязательно напишет жалобу на нашего участкового, дескать, плохо смотрите за молодежью, кос-полит Семецкий, вам это зачтется. Семецкий вообще добрый мужик, многих прикрывает, но когда бьют по карману, кому это понравится? В итоге «левой» окажется мать, а ей и без того забот хватает.

Следующие полчаса я только и занимался, что тщательно маскировал следы вчерашних приключений. Надо признаться, мне это удалось – человечество не зря за три тысячелетия придумало столько примочек, что даже обезьяну можно загримировать под человека.

Еще несколько минут ушло на всякие бытовые проблемы, коих у обычного русского человека всегда достаточно, и где-то в начале восьмого я вышел из дома.

*      *      *

Чтобы с малыми затратами добраться из той дыры, где находится моя скромная половина домика, который я делю с матерью, до местного Центра Занятости, где заседали все райкомовские шишки, нужно затратить массу времени и сил. Владивосток сильно разросся за последнее столетие – в основном, благодаря международному договору с Японией о совместном использовании территориальных вод, где японцы построили первый плавучий космодром.

Со стороны которого, кстати, периодически прилетают довольно опасные тучи, накрывающие город зловонным кислотным колпаком.

Покувыркавшись около часа в общественном транспорте, я добрался с пересадками до места. Около здания уже собралось немало народу, в основном парни призывного возраста, но встречались и ветераны. Кое-где светят задницами незнакомые мне девицы, явившиеся, видимо, за компанию со своими ненаглядными.

Сосаться, конечно, не смеют, так как в толпе постоянно мелькают синие спины регулировщиков из ментовских, моментально пресекающих подобные эксцессы. По флажкам я разглядел и наш район Артёмовский, названный в честь одноименного городка, исчезнувшего в агломерации Владивостока. Замелькали знакомые лица. Вон еле стоит после вчерашних приключений позеленевший Семен, в сторонке нервно курит мрачный Козел, с удивлением я заметил и синюшного после побоев придурка Фила, загремевшего вчера в «обезьянник». Первым делом я подошел, конечно, к Семе.

– Ну ты зомби, мля! Испугались мы конкретно, вот и свалили по-быстрому! – начал оправдываться тот в ответ на мой невинный вопрос. – С*чки эти вообще выть начали, когда ты отключился. В натуре подумали, что ты коней двинул!

Сема никогда не переваривал наезды на себя, даже такие безобидные, как этот.