Друг

К несчастью, способностями секс-бомбы я не обладал, поэтому большую часть времени мы провели у головизора, рассматривая повторы вчерашних голографических передач и доедая остатки вчерашнего ужина.

Заметно похолодало. Сейчас, ранней весной, погода на улице менялась самым неожиданным образом, и предугадать температуру на вечер было просто невозможно. Я застегнул молнию жилетки, поднял воротник и только направился к выходу из квартальной коробки на проспект, как сзади меня окликнул кто-то из местной гопоты, вечно дежурившей во дворе.

– Пацан, сигаретка найдется? – обратился ко мне самый старший, выглядевший лет на тридцать.

Я внимательно разглядел компанию, сидящую на лавке: пятеро человек, из них двое примерно моего возраста и пара малолеток, на вид только окончивших среднюю школу.

– Нет, не курю.

– Слышь, эт ты к кому тут ходишь-то? К Светке че ли? – пробасил один из одногодок.

– Тебе-то что за дело? – ненавижу эти вечные никчемные прикапывания.

– Да не, ниче, – протянул тот и опустил голову, пустив струйкой слюну на асфальт.

Я пошел дальше.

*      *      *

– Ну че бл*, долго он валяться будет? Эй ты, разбуди киндера, хорош ему загорать!

Я открыл глаза. Темное подвальное помещение, где-то сверху светит маленькая аварийная лампочка, оставляя красные отсветы на лицах. Передо мной физиономия Никиты, он хлопал меня по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Вот и хорошо! – он мимолетно улыбнулся и встал. – Он очнулся.

Я огляделся. Все беглецы были здесь: кто-то просто сидел и дожидался команды, некоторые бродили и ковырялись в кучах строительного хлама.

Зачем?

Вдруг я увидел Бугая с огромной и толстой палкой на плече, утыканной кривыми гвоздями. Идеальное оружие в руках здоровенного уголовника.

– Всё, привал окончен! – бросил Петро и первым поднялся с кучи мусора.

– Давай перевяжу, – ко мне подошел Никита с какой-то ужасной на вид тряпкой, надорвал и крепко затянул руку у плеча. – Поднимайся.

Я встал. Рука жутко болела от малейшего движения локтем или пальцами, левый бок сильно колол.

Здоровой рукой ощупал ребра – сквозь распоротую ткань чувствовался глубокий порез, из которого сочилась кровь. Оглянулся и увидел топор: инструмент лежал среди кучи строительных палок лезвием вверх, видимо, забытый неряшливым работником. На лезвии была кровь. Моя кровь.

Мы вышли в коридор. Если наверху хоть как-то поддерживался элементарный порядок и чистота, то здесь про такие излишества забыли вовсе.