Раубриттер II. Spero

– Легкие у нас всегда в цене были, – подтвердил он с какой-то непонятной гордостью. – Тут это ходовой товар. Там, где нет гор, сплошь фабрики. Поживешь рядом пару лет – сам легкие выплюнешь. В Альбах хоть дышать можно… Когда ветер подходящий. Только вот продешевил ты, мессир. Много ливера оставил и все по дешевке. Глядишь, поторговался бы – получил бы не двести денье, а полновесный флорин, а то и еще лиард сверху[4 - Флорин равен 240 денье; лиард (тройной денье) – 15 денье.].

– Я был не в том положении, чтоб торговаться, – сухо ответил Гримберт.

 – И я спешил. Мне удалось найти подходящего человека. Он обещал ночью на телеге с сеном провезти меня через границу, в Туринскую марку. Плату требовал серебром и вперед.

– И ты, конечно, заплатил.

– Что мне оставалось делать? Очнулся я в придорожной канаве с разбитой головой. Скорее всего, тряпье на голове смягчило удар, вот череп и уцелел.

– Вот уж точно счастливчик, – пробормотал Берхард. – Удача буквально ходит за тобой по пятам.

– Мне повезло дважды. Этот недоумок, видно, слишком спешил, обыскивая меня. Половина моих монет осталась при мне, спрятанная в подкладке плаща.

– Может, просто был слишком брезглив? – предположил Берхард. – Даже будь я последней блохой в Салуццо, и то не поселился бы в твоем плаще, разве что меня тянули бы в кандалах… Но ты и верно в рубашке родился, мессир. Среди нашего брата обычно заведено в таком случае бить насмерть.

Гримберт усмехнулся.

– Вот как? Что ж ты сам мне голову не раскроил, когда была возможность? – спросил он.

 – Может, только потому, что я не заплатил тебе вперед?..

– Горный воздух идет тебе на пользу, мессир, – одобрительно проворчал Берхард. – Глаза-то, может, и не вырастут, а вот ума в голове больше сделалось.

Он шутил. Без сомнения, это была шутка. Но Гримберт ощутил, как у него за пазухой прошел короткий морозец.

«Это могло быть и не шуткой, – подумал он. – Вообще чертовски не шуткой. Может, Берхард и не намеревался отвести меня к Бледному Пальцу, вместо этого водит кругами вокруг Бра, искренне забавляясь моими мучениями и заставляя тратить силы.

Просто вымещает на мне снедающую его зависть. Измывается над тем, кому раньше не смел даже чистить сапоги».

Думать об этом было невыносимо. И он старался не думать.

– Ну, а дальше все было просто, – сказал он вслух. – Брел вдоль канавы, пока не наткнулся на городские ворота. К моему счастью, это был Бра.