Неуловимая бестия

С политической точки зрения старообрядческие общины, с накопленными капиталами, с их высоким авторитетом и отличной взаимовыручкой, представляли собой существенную силу, могущую оказать (и уже довольно успешно оказывающую) заметное влияние. И не только по части политики, но и в хозяйственной и производственной сферах. Старообрядцы хоть и помогали в войне с Турцией, но неохотно и недостаточно. А что ежели бы они вознамерились покачнуть весы в другую сторону? Разве недостаточно было примера с Пугачевым или Разиным? Ужели лучше было бы ждать очередной бунт? Другими словами, в борьбе с внешним врагом нужен был враг внутренний, который тут же отыскался, потому что никуда и не уходил.

Враг, которого можно было бы с легкостью обвинить в своих неудачах, борьба с которым давала определенные политические дивиденды отдельным высокопоставленным личностям.

Без всякого сомнения, Бибиков знал об истинных причинах нынешних мероприятий, но они мало интересовали его. В политику Дмитрий Гаврилович не лез из принципа, предпочитая оставаться солдатом.

А солдату что прикажут, то он и делает.

– Михал Иваныч, голубчик! – воскликнул министр, поднимая в приветствии руку, – Знаю, что вы сильно заняты, да не по вашей части вопрос, но тут дело серьезное. Поэтому я попросил вас зайти, посоветоваться.

– Слушаю, ваше высокопревосходительство, – товарищ министра присел на краешек стула.

– Касается Салтыкова, вашего знакомого.

– Которого из них? – иронично усмехнулся Лекс, – Салтыковы – фамилия знатная. Из правительства?

Дмитрий Гаврилович так же иронично фыркнул:

– Чиновника Салтыкова, ссыльного.

– Ах, этого! Опять? Но он не из тех.

– Знаю-знаю, любезный Михал Иванович. Маленький человечек, чиновник седьмого класса из канцелярии Вятского губернатора. Просто я вспомнил, как вы всегда за него беспокоитесь.

– Движимый принципами человеколюбия, исключительно. Но что теперь?

– Как вы знаете, он раскольниками занимается. Вятский губернатор испрашивает разрешения для поездки его в Казань и Нижний Новгород по делам следствия.

Михаил Иванович кивнул.

– Так.

– А дела раскольников с политикой связаны и деликатности требуют.

– Согласен, Ваше высокопревосходительство.

– Чиновник Салтыков, как я успел убедиться, и в самом деле, строптив и резок в своих действиях. Да он и сам – политический.

Товарищ министра вздохнул, выражая свое нетерпение. Бибиков, уловив интонацию, заканчивал с предисловием.

– Надо бы ему на помощь человека опытного.