Неуловимая бестия

Отсюда вывод – вы заблуждаетесь в том, что обеими руками за старое держитесь.

– Не вразумлю, к чему вы клоните, – пожимал плечами старик.

– А вот к чему: к разоблачению вашему. Меня вот что интересует больше прочего: в чем причина сей непоколебимости?

Старик молчал.

– А причиной тому, я полагаю, – отвечал за него Мельников, – ваша материальная заинтересованность. Раскольником быть выгодно, не правда ли? В любом городе тебя приветят, накормят, и от лиха сберегут.

– Вера моя от прадедов и от отцов наших, – буркнул Щедрин, – того и держимся.

– Известное дело, – кивнул Мельников, – в лаптях, небось, не хаживал.

– Так известно, – ухмыльнулся в бороду Щедрин.

– Вот я и говорю, родительскую кубышку в погребе дополняете? Какая там у вас по счету тыща: вторая, третья, четвертая?

– Не вашего ума дело, – нахмурился старик, – Я своим трудом наживаю.

– Так живите! кто ж вас неволит! Однако, со сбором капитала, упускаете вы из виду вот какую вещь…

Старик нахмурил брови и вопросительно глядел на следователя.

– Раз так, – продолжал Мельников, – то купить вас можно! И купит вас тот, кто большую сумму предложит. Например, сами знаете кто. Но вы можете об этом не догадываться, правда, ведь? Действовать, так сказать, по чужому наущению? Полагая в душе, что это ваши собственные помыслы.

– А вы докажите! – буркнул старик.

– Вот этим мы сейчас и занимаемся, Трофим Тихоныч. Проблема в том, что не хотите вы землю-матушку пахать как простой крестьянин.

Желаете почета и уважения без пота и крови пролитой. Куда ни глянь, раскольники ваши в кулаке купеческом все губернии держат. И вы туда же: лучше именем Христовым кормиться, чем бурлацкую лямку тянуть?

Старик насупился и сидел так около минуты молча. Потом сказал:

– Намеки ваши на Антихриста, не к ночи будут сказаны. Я в Бога верую. А то, что я в свои семьдесят лет не разбираюсь в чем-либо – это навряд ли.

Одно я знаю точно: теперешние христиане православные, хоть и отступники от веры истинной, но все равно – братья. Правильно вы сказали, что Господу нашему нету разницы – все его дети. И ежели я, по упущению своему, помог кому-то, кому не следовало, так Бог простит мне эту малость, ибо не для праведников религия наша, но для грешников. В числе коих и я, Трофим Щедрин, купец 3-й гильдии пребываю.

– Ну и мастер вы, Трофим Тихоныч.