Южноамериканский проект

– Охотно! – Шатен помедлил, наливая себе виски, и взяв стакан, продолжил. – Он не профессионал, это раз. Во-вторых, он нас знает. И, кроме того, наша помощь в его трудоустройстве может стать медвежьей услугой в случае, если порядки в конторе будут развиваться по сценарию нашей Торквемадочки.

– А вот тут я с вами не согласен! – Брюнет встал и подошел к камину, вытянув руки навстречу теплу весело потрескивающего пламени. – Все эти минусы можно превратить в плюсы. Он не профессиональный киллер, но он военный, и убивать людей ему приходилось, так что рука не дрогнет.

То, что он нас знает, после его трудоустройства уже не будет иметь значения. Потому что он будет знать и всех остальных сотрудников. Нашу связь с ним доказать будет невозможно. Кроме того, вышел на него начальник моей охраны, и помощь ему будет оказываться анонимно. Теперь, по поводу медвежьей услуги. Тут тоже все неоднозначно. Да, на работу его возьмет Степаныч, который доживает свои последние деньки. Как только наша очаровательная оппонентка приберет к рукам все хозяйство, он и месяца не протянет. На его место станет Дровосек…

– Не понимаю, в чем тут наша выгода? – Подал голос флегматичный блондин лет тридцати пяти, который, казалось, был поглощен наблюдением за тающими кубиками льда в своем стакане, и совершенно не интересовался беседой.

– Резонный вопрос! – Брюнет подскочил к столу и хлопнул открытой ладонью по массивной дубовой столешнице. – Тут как раз и заключается тонкость ситуации! Как, по-вашему, поведет себя нормальный работник, дорожащий своей должностью и карьерой, когда поймет, что его начальника скоро салят, и на его место станет его зам?

– Начнет лизать задницу заму.

 – Ответил шатен, опрокидывая остатки виски к себе в рот.

– Правильно! Но если он еще и будет делать это тонко, с пониманием, то успех практически гарантирован. Тогда наше участие в судьбе рядового сотрудника службы безопасности благополучно затеряется в анналах. Но, заметьте, мы не упомянули самое главное, что есть у нашего протеже – это мотивация! Нет другого такого стойкого и саморегенерирующегося чувства у человека, как чувство ненависти! Но ненависть еще и слепа, поэтому ею легко управлять со стороны.

– Экий вы архистратиг, батенька! Прямо Борджиа новейшей истории! – Сказал блондин с ленцой в голосе, не выходя из образа сибарита-флегматика.

– Не нужно язвить, коллега! Давайте высказываться по существу!

– Согласен с вами. – Решительно сказал шатен, сжав руки в кулаки.