Южноамериканский проект

Южноамериканский проект

Константин Штепенко

Крупная финансовая афера теневого бизнесмена словно воронкой втягивает в себя судьбы многих людей, незнакомых друг с другом. Ольга – талантливый финансист, Борис – многообещающий ученый-физиолог. После случайной встречи они влюбляются, и только начинают строить совместные планы на будущее, как в их жизнь вмешиваются могущественные силы, которые не только разлучают их, но и забрасывают в удаленные уголки планеты. Ольга прячется в горах Панамы, чудом спасается от атаки боевиков наркокартеля и готовит контратаку против своих недругов.

Борис участвует в качестве консультанта на съемках фильма в сельве Амазонки. Зайдя слишком далеко в своих опытах, он меняется телами с анакондой, и чтобы вернуться обратно, ему приходится многое пережить. Через несколько месяцев, повидав кровь и страдания, они снова встречаются, но судьба не дает им передышки…

Константин Штепенко

ЮЖНОАМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

Какие-либо совпадения имен, географических названий, характеров и событий с реальными следует рассматривать как случайность.

КНИГА ПЕРВАЯ

СИНДРОМ САЛАМАНДРЫ

1. Пролог: Бизнес, ничего личного

– Давайте подведем итоги, господа. Что вы скажете об исполнителе?

Трое мужчин сидели в просторном зале охотничьего коттеджа, стены которого, обшитые маренным дубом, были увешаны дорогими ружьями, кинжалами и охотничьими трофеями – головами добытых животных, превращенных искусным таксидермистом в истинные шедевры. Оскал волка, как и оскал кабана, был по-настоящему страшен.

Слегка скошенный на сторону, будто застенчивый взгляд медведя исподлобья таил в глубине смертельную угрозу внезапного предательского броска. Благородная голова лося, увенчанная короной мощных рогов, была гордо вскинута, губы вытянуты и, казалось, что вот сейчас дом огласится его призывным зовом. Но говорившие уже давно не замечали этих деталей обстановки. Сейчас они планировали новую охоту, в которой роль дичи была отведена уже не зверю, а человеку.

– А мне кажется, здесь больше минусов, чем плюсов.

 – Сказал самый молодой из них, голубоглазый шатен лет тридцати.

– Поясните, коллега. Что вас беспокоит? – Спросил первый, самый старший из троих, представительный брюнет с вьющимися волосами и ярко выраженными семитскими чертами лица. Ему не было и сорока, но его манера держаться, авторитарный тон и логика построения фраз у большинства вызывали непроизвольное ощущение собственной приниженности, подчиненности его воле.