Озеро мёртвых слухов

Ну и где спрашивается сочувствие Манюни к нему, Колясику? Ведь сто раз просил хотя бы сиськи показать! А старших медиаторов к себе в каморку при пекарне ночевать пускает…

Стасику же сказал:

– Жратва жратвой, а ты подумай лучше, кого на этот раз старшие медиаторы в Озере топить будут?

3.

Фрол рассказывал, тыкая пальцем в обзорные мониторы, а Мишка с интересом слушал.

– Видишь? Это у них медиаторы, типа старейшины, они всем заправляют, – говорил Фрол. – Сейчас у них типа сходняк, решают, кого в озере топить.

– Зачем?

– Сам же говорил – дикие люди.

– И всё же?

Фрол вздохнул и как будто бы в миллионный раз отбарабанил:

– Примерно раз в двадцать пять лет, иногда реже, иногда чаще, озеро над нами входит в фазу нестабильности. А их, дикарей, это почему-то жутко беспокоит. Они тогда кого-нибудь натурально приносят в жертву.

– Как?

– Топят.

– Херассе. А с чего возникает фаза нестабильности?

– Кто бы знал. Но самое интересное, что каждый раз после жертвоприношения, озеро действительно успокаивается.

Мишка задумался и посмотрел на тазик. В тазик капало. Посмотрел в мониторы. Там мелькали какие-то сельские интерьеры.

– А дронов эти дикие люди не замечают?

– Дроны замаскированы под москитов, – терпеливо пояснил Фрол.

Мишка ещё пристальней вгляделся в монитор. В полутёмном помещении, при виде которого припоминалось слово «хижина», кружком сидели на корточках волосатые и бородатые старики. Штук десять. И не скажешь на первый взгляд, что злостные утопители.

Нормальные такие, с виду мирные, улыбаются. И разговаривают между собой очень-очень вежливо. Даже как будто бы подобострастно.

– Слушай, а чего они так сюсюкают?

– Они же все эмпаты.

– И чё?

Фрол посмотрел на Мишку с жалостью. Мишка на всякий случай сделал умный вид.

– Не важно, традиция такая, – сказал тогда Фрол. – У них там весьма сложная система социального взаимодействия. Но главное, что всё крутится вокруг озера. Каждый в посёлке имеет свою специализацию по взаимодействию с окружающим миром, а озеро для них – центр вселенной.

И они эту вселенную, как умеют, ублажают. Неужели ты и это забыл?

– Это я помню, – недовольно произнёс Мишка.

На самом деле ни хрена он не помнил. И не хотел помнить. Ему показалось, что Фрол снова собирается что-то сказать, и Мишка резко врубил звук трансляции на полную. Дежурка наполнилась шумом покашливаний, посапываний и, кажется, даже попукиваний. Старческий такой шумок получился, унылый.