Хранители памяти

Я волнуюсь. Жалко, что мы так мало жили.

Он поднял её из кресла и прижал к груди.

– Да, хорошо! – сказала она, и на её щеках появился румянец. – Сохраню в памяти эти мгновения.

– Извини, звёздочка, что не успел тебя защитить.

– Ты ни в чём не виноват. Я должна была послушать офицера и уйти из-под огня. Жалко, что я не успела испугаться. Всё было бы иначе.

– Нам пора. Нужно экономить время, – сказал Эстабат и обратился к присутствующим в зале. – Я был рад встрече с вами, свободные граждане звёздного содружества!

Легаты, вожди и генералы склонили головы.

– До скорой встречи, Эстаб, – прошептала Вивьева.

– До встречи, звёздочка моя.

Он посадил её в кресло, поцеловал в заплаканные глаза и отступил в тень. .

Раздался сухой щелчок.

Глава четвёртая

Виктория

Всеслав проснулся и посмотрел по сторонам. То, что он увидел, вызвало волну раздражения: он всё ещё находился в апартаментах Эстабата.

«Какого чёрта? Почему я до сих пор торчу на Луне? – подумал он, направляясь в ванную комнату и волоча за штанину белый комбинезон.

 – Хватит, мужики! Мне до чёртиков опостылело это «тягучее болото», из которого я никак не могу выбраться. Я хочу серьёзно поговорить с самым авторитетным инопланетянином!»

Всеслав уже дважды, если ему не изменяла память, садился в кресло генератора. Разве этого было не достаточно? Давно нужно было разойтись по-хорошему, пока он не потерял терпение. А терпение заканчивалось, это он чувствовал безошибочно. Уже вызывал раздражение режим «сон – генератор», «генератор – сон».

К тому же, стал действовать на нервы интерьер апартаментов. В глубине души пока ненавязчиво стало проявляться желание поцарапать мебель или отломать кусок многослойной пластмассы от какого-нибудь цветного панно. Вдобавок ко всему, у него выросла щетина, а походить на неряшливого бомжа он никогда не испытывал ни малейшего желания.

В ванной комнате он обшарил все полки, но бритвенного станка там не было. Хотя, возможно, это приспособление там было, но, имея непривычную для землян форму, легко замаскировалось среди множества инопланетных цветных безделушек.

Досадуя, Всеслав глухо зарычал.

Пенный раствор, который полился в душевой кабинке, пах жасмином. Все эти запахи с претензией на изысканность тоже изрядно ему надоели.

Сквозь матовый пластик он заметил движение и понял, что кто-то заглянул в ванную комнату.

– Всеслав Шадрин! – услышал он голос Гросса. – Я принёс новый комбинезон и положил его у двери.