Хранители памяти

Я знаю, как называются те районы, где они были добыты…

– Ну, и где?

Указывая пальцем, Гросс стал перечислять:

– Якутия… Вот этот кристалл, вот этот, этот и…

– Понял. Где ещё?

– Южный Уэльс, Австралия… Вот этот, этот, этот…

– Где ещё?

– Долина Чёрных черепов, Северный материк Америки… Вот этот, этот, этот…

– Ладно, достаточно.

– Я убедил вас, что это истинные орнатуэйо, а не стекляшки? – спросил Гросс.

– Да, убедил, но какой толк? Что я должен делать с этими сокровищами? В нашей стране нет доморощенных алмазных шейхов… Хотя, чем чёрт не шутит, вполне возможно, уже появились… Э-хе-хе! Час от часу не легче! Кстати, ты только что услышал два крылатых выражения.

– Чем чёрт не шутит?

– Ага.

– Это я знаю. А вот «час от часу не легче»…

– Не знаешь?

– Я запомню! – сказал Гросс.

«Мне только не хватало сопутствующих проблем, – подумал Всеслав. – Но ведь это алмазы! АЛМАЗЫ! Ближе расстояния вытянутой руки! Вот чёрт! Нужно думать!»

– А теперь, Гросс, отвернись, я должен одеться.

– Что? – не понял легат.

Всё же в вопросах одевания и раздевания Гросс здорово «тормозил».

– Смотри туда! – громко сказал Всеслав, указав в сторону кабинета.

Легат с удивлением обернулся. Проворно надев комбинезон, Всеслав взял из коробки тетраэдр. Это был очень крупный камень насыщенного синего цвета. Посмотрев сквозь него, Всеслав не обнаружил ни одного дефекта. Если это был не искусственный алмаз, то, вне всяких сомнений, он являлся настоящим чудом природы.

И смог бы произвести в среде знатоков полный фурор на зависть и знаменитому, канувшему в небытие «Голубому Французу», и ныне здравствующему, коварному по отношению к своим хозяевам бриллианту «Хоуп», с которым американцы неспроста обходятся как с опасным преступником – держат взаперти за прочными стенами и пуленепробиваемым стеклом. Всеслав интересовался историей «Хоуп» и знал, сколько бед причинил этот воистину дьявольский кристалл.

К сожалению, разобраться с весом камня Всеслав не смог, хотя и помнил, что карат равен 0,2 грамма.

Определить с завязанными глазами вес штанги для него не составило бы труда, но все эти мизерные величины… десятые и сотые доли грамма… аптечные весы, пинцет. Это было мелковато.

– Что скажете, Всеслав Шадрин? – спросил Гросс. – Для демонстрации мы выбрали лучшие земные орнатуэйо!

– Значит, я вижу не все алмазы?

– Не все. Их много. Очень много!

– Даже так?! Понятно. Короче, радоваться нечему.