Третья награда

– Почему пришли и убили?

– Давно это было, никто точно не помнит, из-за чего произошла ссора. Старики рассказывали, что во всём были виноваты гварты, но так ли это, я не знаю. Старики могли запамятовать, что-то напутать.

– Ладно, я понял, что была война. Кто построил Лотту?

– Мы – дапсеи. Боги говорили, что и как нужно было делать…

– Боги?

– Да. Когда-то давно старики наших стариков дружили с богами, у которых были тёмные лица.

«Если в картотеке Берга нет сведений о контакте, значит, учителями дапсеев были не люди», – подумал Ратмор.

– Давно построили? – спросил он.

– Да, давно. Эта земля всегда принадлежала нам. В горах есть могилы дапсеев, которые жили в Лотте очень давно. Так давно, что мы не знаем их имён. Возле тех могил в пещерах Зелёной долины долго прятались те, кто выжил после ссоры с гвартами. Прятались много зим. Старики успели умереть, их дети тоже стали стариками и умерли. Потом мы осмелились вернуться в Лотту.

«Теперь всё ясно – деградация в чистом виде, – подумал Ратмор.

 – В пещерах прятались мастера, а в селение вернулись их деградировавшие потомки в звериных шкурах».

– Почему так долго прятались в пещерах?

– Прижились. А потом, когда в Зелёной долине и поблизости закончилась пища, решили перебраться к озеру. Я впервые увидел Лотту, когда выбрал себе жену....

– Понятно. Теперь расскажи про старушку с изуродованным лицом, – приказал Ратмор.

– Про Петтеву? Ты, великий бог войны, её знаешь?

– Рассказывай!

– Хорошо, великий бог. Петтева родилась в семье охотника, слушала разговоры охотников, потом сама стала охотницей.

Она сошлась с Фареттом. Однажды они вместе ушли в горы и не вернулись. На другой день мы нашли растерзанное медведем тело Фаретта, а Петтеву так и не нашли. Она пришла в Лотту зимой и рассказала, что её спасли и выходили гварты. С одним глазом и покалеченной рукой в охотницы она уже не годилась, а больше она ничего не умела. Дети её боялись…

– И вы её выгнали?

– Так решил сход. Мы выделили ей большое угодье в горах, на котором она смогла бы прокормиться.

– Почему вы бросили в беде калеку? – нахмурившись, спросил Ратмор.

– Я не хотел, так решил сход. Много рук – это больше руки вождя. Так у нас заведено.

– Как вы посмели выгнать зимой на улицу женщину-калеку? – произнёс Ратмор и почувствовал, как его сердце сжалось от жалости.

Вождь потупился и промолчал.

– Неужели она вас объела бы?

– Зимой мы сами едим не вдоволь, – не поднимая головы, ответил Камман.