Битва у рифов

К тому же черепашкам нужно было старательно работать плавниками, чтобы держаться рядом с мамой. А в первый день жизни это было далеко не просто. Даже Самсон, поначалу то и дело вырывавшийся вперёд, стал экономить силы.

Солнце поднялось над горизонтом. Столбы света, непрерывно перемещаясь и играя бликами на панцирях черепах, уходили вглубь и гасли в тёмной мгле. Издалека то и дело доносились пощёлкивания, щебет и даже посвистывания и похрюкивания.

– Это хищники? – спросил кто-то из малышей.

– Нет, – ответила Пальмира.

 – Это перекликаются на большом расстоянии вполне приличные рыбы. Им так легче найти друг друга. Плывя рядом, они разговаривают тихо. Рядом – это в стае, косяке… Запоминайте.

И тут они услышали голос взрослой черепахи, издававшей непривычные звуки – что-то трудно объяснимое.

– Это ваш папа, дети, – сказала Пальмира. – Что-то сегодня он слишком весёлый. Странно. Может быть, что-то съел? Хотя в этих местах не водятся кифозные водоросли. Да и вообще Дионий – приличный мужчина, то есть, никакого кифоза… Всё это очень странно… Неужели…

И тут она замолчала, испугавшись своей мысли.

А голос черепахи звучал всё громче. Наконец они увидели папу. Он плыл им наперерез и выделывал невероятные кульбиты.

– Дионий! – довольно строго окликнула его Пальмира. – Я не понимаю…

– Дорогие мои! – он не дал ей договорить. – Как я рад вас видеть! Вы принесли мне удачу!

– Тише, дорогой, а то всю рыбу распугаешь. Я и твои дети рады вместе с тобой.

– Мои милые дети! Вы себе не представляете, какой сегодня прекрасный день!

– Дорогой! Тебе, пожалуй, нужно опомниться!

– Да я вполне при памяти! А что я сказал? Разве я не спросил, как зовут наших малышей?

– Наконец-то ты пришёл в себя.

Смотри, какие у нас милые дети. Жалко, что мою кладку разорили. Их могло быть намного больше.

И Пальмира опять быстро заморгала.

– Ну-ну, успокойся, – сказал Дионий и погладил её по панцирю плавником. – Могло быть и хуже. Помнишь, пару лет назад мимо нашего рифа проплыли черепахи всего с одним малышом?

– Да, помню.

– А у нас, как я погляжу, две девочки – твои помощницы и четыре мальчика. Целых четыре! Кто-нибудь из них, может быть, станет чемпионом в гонках.

– У тебя только гонки на уме, – вздохнула Пальмира. – Дети, назовите свои имена.

Орион произнёс своё имя в последнюю очередь.

– Этот малыш кого-то мне напоминает, – задумчиво произнёс Дионий, глядя на Ориона.

– Вспоминай, дорогой. Думай.