Аджимушкай. Красные звезды в каменном небе. Роман. Том 3

Сам себя не узнаешь, удивляешься! А лицо, что – оно лишь маска, которую мы носим. Внутри мы такие разные…

– Что теперь будет? Куда мы провалились?

– Если мы еще есть, значит что-то будет… Мы где-то плывем, что-нибудь нас ожидает!

Огонь у стены разгорается ярче, и мрак немного отступает выбрасывая на свет, как на берег останки кораблекрушения облики двух обитателей подземелья…

– Какой месяц у нас идет? – слабо выдыхает Желтовский, – Про день не спрашиваю… Все слилось в каменную черноту!

– Не знаю… Крутилось что-то в голове! Не то конец июля, не то уже август, – эхом отзывается из темноты Кохан, – может и осень уже наступила! Или год прошел… Мы что с тобой, с ума сошли?

– Нет! – твердо заявляет интендант, – Все в порядке… А эти метки во времени, календари, цифры! Зачем? Может это уже не нужно вовсе… Мы постоянно в голове всю эту дребедень держим.

– Что именно?

– То, к чему должны были всегда придти. И не замечали, и не слышали этого…

– Я не понимаю тебя! – восклицает Кохан.

– А я сам себя в последнее время не понимаю! Что-то такое происходит, то пугающее, то забавное внутри, а разум отказывается это воспринимать, и ты зависаешь как шут с диковинными игрушками! И смеешься уже сам с собой… Над чем – не ясно!

– Ты и здесь смеешься… Когда уже ничего не осталось! Одна смола мрака осталась, все затянуло! И мы в этой тягучей клейкой топи барахтаемся, опускаемся все глубже…

– Пока смеешься – ты живой! А если надменную мину серьезности на своей физиономии вылепить, так это почитай, уже все – могила наступила.

– А мы живы вообще? Или это уже… все? Вот так раз – и погасло! Как лампочка хлопнула – и мертвая тишь!

– Кто знает? Может живы, а может и ушли… уже далеко от человеческого существования! Что там наверху, что здесь внизу, на черте… трудно что либо определенное сказать.