Аджимушкай. Красные звезды в каменном небе. Том 2

Видишь, дорогой Пауль, автомеханик во мне так и не умер, перешел на новый уровень… И каждый из нас в силу своих талантов будет писать новую историю!

А это что такое? Что за явление?

Из-за сопки, по едва видимой дороге, среди опаленной травы, покачивающейся под ветром, выруливает подвода, запряженная резвой лошадью, которую понукает мужичок зрелого возраста около сорока лет.

Перштерер с немым вопросом на лице поворачивается к Книппе.

– Один из местных. Что не так? – невозмутимо поясняет гауптштурмфюрер.

– Я это понял, что это не солдат Вермахта и не арабский принц. Но почему на запретной территории, фактически на позициях, в зоне боевых действий? – черты оберштурмбаннфюрера темнеют, становятся похожими на хищный профиль коршуна, перед роковым броском, – Может еще большевиков с Тамани пригласим?

– Не заводись, Алоиз! Здесь трудятся рабочие команды из гражданского населения. Они заняты на хозяйственных работах. Все в порядке!

– Кто разрешил?

– Рихтер.

По объективным причинам, они нам нужны. Эти животные используются на самой грязной и трудоемкой работе. Должна же быть от них хоть какая-то польза…

– Он болван. Здесь из жителей не должно быть никого! Это армейская зона, фронт! По-другому быть не может… Иначе все наши операции проваляться.

– Мы не справляемся с объемом свалившихся земляных и прочих работ в каменоломнях. Пионерам, саперам необходима помощь. Военнопленные не так многочисленны. И толку от них мало.

Они измотаны и большей частью больны, еле ноги передвигают. А здесь простой расчет.

Местные, что нам симпатизируют, полны сил и желания работать за еду и прочие блага. Во всем готовы услужить… К тому же очень изобретательны. И это один из них. Очень толковый малый. Исполнительный, трудолюбивый, выносливый. Настоящий бауэр! Хоть и русский…

– Доннер вертер! Что вы тут развели без меня? Стоит только уехать в город на несколько дней, все уже трещит по швам… Партизаны гуляют где хотят.

Ну-ка, гони его сюда, сейчас разберемся!

– Эй! – кричит Книппе с акцентом, – Русишь! Давай сюда! Ком! Бистро! Сюда-сюда! Вот так!

Груженная подвода резко останавливается и поворачивается к офицерам. Вскоре перед ними предстает крепкий смуглый мужчина, возможно греческой крови, или чистой или смешанной с другим народом. Скинув картуз и слегка поклонившись, улыбаясь, он смотрит на «эсесовцев» даже с некоторым подобострастием.