Аджимушкай. Красные звезды в каменном небе. Том 2

– Добрый денек, господа офицеры! Гутен таг! Глюк фюа Зи… Чем могу служить?

– Кто такой? Зачем здесь? – всаживает испепеляющий взгляд Перштерер, – Как ты тут оказался? Твое место как минимум, в 300-х метрах отсюда, за ограждением!

– Так работаю я здесь… – делает удивленно округлые глаза мужик, – Вон и господин Книппе меня знает. Я уж давно здесь. Как вы пришли, освободили нас от коммунистического гнета, я сразу к вам поступил на службу! Все исправно выполняю.

– Как звать?

– Тарасенко Александр, – слегка вытягивается как солдат, мужичок, – рад стараться для Великой Германии!

– Почему не в Красной Армии? – хитро прищуривается оберштурмбаннфюрер.

– И остался в тылу?

– Так возраст уже… Господин офицер! Какой из меня воин? Уж старость на пороге! Силы не те. Да и не люблю я особо Советскую власть! Чтобы за нее кровь проливать…

– Возраст? – усмехается Перштерер, – У них и постарше воюют! Деды с опытом первых еврейских революций. Это не аргумент. Годы самые подходящие, зрелые, с закалкой Гражданской войны, как раз… Самое лучшее для профессионального шпиона и диверсанта.

Alte Kr?hen sind schwer zu fangen! (Старых ворон трудно поймать).Так что скажешь, товарищ?

– Я мирный человек… Герр офицер! – конфузится Тарасенко, переминая картуз в руках, – К тому же болен я! Не годен к военной службе. Почти инвалид. И документы все имеются….

– Что-то по тебе не скажешь, здоров как бык! – улыбается оберштурмбаннфюрер, оценивающе разглядывая мужика.

– Да какой бык!? Шутить изволите, господин офицер! Дас ист айн гуте Витц, так сказать… Это я с виду, может быть, и крупный… А внутри все стонет и чахнет.

Распухший я просто, от болезни меня съедающей!

– Что везешь? – хмуро нависает Перштерер.

– Кабы я знал… Груз дали, унтер-офицер Фойгт! Вот и доставляю, значит до означенного пункта! Вот документы смотрите, все с подписями и печатями, все как полагается!

– Не надо. К Рихтеру Берия придет, он его на работу примет! Еще и при себе поставит. Типичный армейский дуб! Крепкий, добротный, и без лишних мыслей.

Можно делать отличную мебель… для любого интерьера!

– Да что случилось, герр офицер? Что я не так сделал? – разводит руками Тарасенко, – Я все делаю, что скажут… Рад работать на благородное немецкое командование. Мне и добавку к жалованию обещали, за прилежный труд. Я от зари до зари здесь… Готов и ночью, если потребуется!

Книппе кивает:

– Хороший работник. Гут! Видимо славянской крови мало.